♠|D.Gray-man: New war|♣

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ♠|D.Gray-man: New war|♣ » Архив старых тем » Подземный канал


Подземный канал

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Его построили для передвижения незаметного экзорцистов, ибо дурак который лезет на гору- это наверно заметно. Высокий арочноподобный потолок со сталактитами, покрытыми мхом. Стены выложены темными камнями, для безопасности передвижения. Канал заполнен водой, в разных местах ее уровень не одинаковый. Небольшая пристань с лодками на каждой из которых висит маленький фонарик.

0

2

Слабый свет от фонаря, который плыл по воде, вырисовывал очертания лодки и человека. Человек стоял с палкой и видимо управлял той лодкой. Через несколько метров лодку начал озарять какой-то белый свет, который светил откуда-то спереди. Он начал вырисовывать из темноты нос лодки, на котором сидел красноволосый парень. Сзади стоял человек в белом плаще и с какой-то коробкой за спиной.
- Мы почти прибыли, – парень с веслом все также продолжал плыть.
- Хорошо, – красноволосому как-то не очень хотелось плыть вперед, ведь он не знал чего ожидать от этого места. До этого периода он шел с экзорцистами, потом они его оставили группе искателей, которые передали его еще одному искателю, который в свою очередь привел парня сюда. Лодка подплыла к причалу, парень встал во весь рост и переступил на причал. Он посмотрел на лестницу, которая шла куда-то вверх, потом вопросительно посмотрел на искателя.
- Нам туда, – спокойно ответил человек в белом плаще, и первый затопал наверх.
"Сталкер: что такое?.. трусишь?.. Нейт: да иди ты…"
Парень еще несколько моментов сомневался, но потом встал на лестницу и пошёл вперед…

---->Главный штаб » Коридоры

0

3

------> Страж ворот.
Когда Крид подошел к каналу, его взгляд уткнулся в искателя, что ждал его в слабо покачеваемой лодке. В глазах мелькнуло удивление.
"Оперативно" - он даже не думал, что его будут встречать.
- Приветствую вас, экзорцист. - Человек слегка поклонился. Крид лишь кивнул в ответ и забрался в лодку. Тот оттолкулся от дна шестом и они медленно поплыли вглубь канала.
- До кабинета смотрителя меня тоже ты проводишь? - Поинтересовался парень.
- Да.
Вскоре они были на месте. Выбравшись из лодки, он пошел вслед за искателем.
"Интересно, что меня будет ждать здесь? - думал он, осматриваясь по ходу продвижения. - Не думаю что подразделение и главный штаб сильно похожи. То ли тут будет лучше?.."
------> Коридоры.

0

4

Библиотека ==>

Когда отверстие в потолке закрылось, все вокруг на несколько мгновение погрузилось в кромешную темноту, в поле зрения мелькали только искрящийся плащ Коронованного Клоуна и светящиеся желтые глаза Ноя. Боль в глазу ослабла, все Акума явно остались наверху, а вот сердце, кажется, готово было выскочить из груди через рот. Сдавленный страх, приглушенный пустотным ощущением падения в темноту.
Мысли переметнулись с попыток вырваться и рвануться обратно наверх на текущее положение. Стиснув зубы, Аллен выгнул спину и, как кошка, вместе с насмерть прицепившейся к нему Роад перевернулся в воздухе, одновременно распуская в стороны паутину длинных белых лент. Мягкие полосы белой ткани, ищущие, вокруг чего обмотаться, бессильно скользнули по влажному камню, так что целая россыпь мелких камушков присоединилась к полету Ноя и экзорциста.

«Темно. Сыро. Камень. Пещера.» - короткие и отрывочные мысли глухо  вонзались в разум, пытаясь построить хоть какую-нибудь структуру эффективного мышления.

Обмякшие было белые ленты, тянущиеся за падающими, как хвост за кометой, встрепенулись и втянулись обратно в плащ, после чего еще более сильным рывком метнулись к камням, уже врезаясь в них отвердевшими кончиками. Одна дернула и, вырвав кусок камня, ослабла, вторая. Прищурив серые глаза, Аллен принялся направлять свои белые стрелы вниз, чтобы они успели хоть немного замедлить падение. Камни, из которых состояла пещера, или были лишком твердыми, цельными, так что колья Коронованного Пояса едва царапали их, или слишком рыхлыми, и тогда белые ленты их обрушали. Еще рывок, и еще один. Парочку метало из стороны в сторону, как бабочку, случайно попавшую в вентиляцию.
Тут лента наткнулась на какое-то образование, и глаза мальчишки расширились. Мгновение – и ленты ослабли, метнулись в стороны и плотно обвились вокруг чего-то каменного и конического. Зачем Аллен успел только перевернуться спиной вниз, сжимаясь в комок и, соответственно, сминая в этот же комок девушку, которая прижималась к нему.

Последовал оглушительный всплеск, тело обдало пронизывающим холодом, так что это этого холода и удара перехватило дыхание, затем ленты натянулись и вырвали два тела из свинцовых глубин канала. Едва успев принять нормальное положение, Уолкер приземлился на ноги и в ту же секунду оттолкнул от себя мокрое тело. Белые ленты ослабли и одна за другой упали к его ногам, исчезая в складках плаща.
Вскинув мокрую голову, экзорцист бегло осмотрелся. Это место было знакомо ему. Подземный канал, по которому экзорцисты, которые не любят лазить по стенам, выбираются на задания. Здесь была крупная развилка, участок суши, на котором стояла пара, и пристань, у которой покачивалась лодка. Все пространство освещалось единственным желтым фонарем, отбрасывающим огненные блики на сырые стены, дрожащую гладь черной воды, и высокие своды пещеры, усеянные сталактитами, за которые, как оказалось, и хватался Аллен.

«Пф, прекрасно».- с легким раздражением подумал он, отбрасывая с лица мокрую челку и чувствуя, как по лицу и всему телу бегут ручейки ледяной воды.
И правда, прекрасно. Теперь он находился в пещере, наполовину заполненной водой, один на один с Роад Камелот в то время как там, наверху, Миранде нужна была помощь. Блестящий злобой взгляд впился в девочку, которая осмелилась так бесцеремонно оторвать Аллена от всех остальных. Ей хотелось играть. А Уолкеру было совсем не до игр.

0

5

Библиотека ---->

Конечно, Роад не знала, что под библиотекой находится нечто вроде подземного канала. Могло сложиться впечатление, что с выбором мест девочке совсем не везет. Сначала заставленная огромными книжными стеллажами комната, теперь - что-то вроде пещеры с холодной водой. Опрометчиво летя вниз, она ровно ничего не испытала, что могло бы сойти за страх. Совсем рядышком билось сердечко Аллена. Выбивая бешеный ритм, оно, такое чувство, мечтало освободиться от своих оков и выпорхнуть из грудной клетки мальчика. На секундочку, всего лишь на секундочку, Роад позавидовала. Не то чтобы она хотела испытать страх, да и все-таки нельзя сказать, что она его никогда не испытывала. Прижимая к себе Аллена, она чувствовала его тепло. Неповторимое тепло. Тепло, которое законно принадлежало ему, как человеку. Можно было бы сколько угодно скалиться и улыбаться, стрелять глазками и отшучиваться, но Роад не обладала таким теплом. Тогда, при первой встрече, говорила, что она - человек. Вот - сердце бьется. Вот - тепло тела. Но только Нои, пожалуй, могли понять разницу между их теплом и теплом настоящего человека. Людям приятно ощущать его. Успокаивает, вселяет уверенность. Это то, чем они обладают с самого рождения и до самой смерти. Неповторимое тепло - признак их жизни. Ноям - все равно. Для Ноев - это пережитки прошлого. То, что осталось от них-людей. Болезненное воспоминание, верно? Потому что сейчас тебе все равно - обладаешь ты теплом или нет. Сможешь ли ты кого-то успокоить, лишь обняв его, или нет. Настоящие теплые объятья - у людей. У Ноев - только пародия, фальшивка. Да, и люди они тоже фальшивые.
Пока Роад витала в облаках прошлого, Аллен уже отчаянно пытался спасти свою шкуру и, уж по обстоятельствам, шкуру Роад. Белоснежные ленты Коронованного Клоуна цеплялись за все, за что только можно зацепиться, и после некоторых неудачных попыток, сопровождавшихся сыпящейся повсюду каменной крошкой, им все-таки удалось зацепиться за сталактиты. Аллен проводил какие-то странные манипуляции по смене положения тела. Таким образом, Роад все сильнее пришлось прижимать к себе парня, уже не ради красивой картинки спасающей, а скорее - спасающейся. Собственно, Камелот не обрекла бы себя на погибель, однако с Алленом спасаться было интереснее. Особенно, если учесть во внимание то, что пусть даже и не специально, но он спасает и своего врага тоже. Роад усмехнулась и, увидев стремительно приближающуюся воду, закрыла глаза. Ледяная вода тут же захватила два хрупких тельца, однако Коронованный Клоун через секунду-другую выбросил их обратно.
Оттолкнув Роад, Аллен рассматривал незамысловтую обстановку того места, куда они попали. Камелот это не интересовало. Она смотрела только на Аллена. Тем взглядом, который ровно ничего не выражал. Будто бы она вообще с ним мало знакома, и их толком ничего не связывало. По ее взъерошенным волосам холодными каплями стекала вода, пухленькие губки чуть порозовели, и серый цвет лица исчез вместе со стигматами, отчего огромные глаза снова вернули свой прозрачный лиловый цвет. Она была похожа на мокрого котенка, который вечно сует свой носик куда не надо, и теперь приобрел весьма поучительный опыт. Некогда пышная юбочка опустилась засчет того, что подъюбники намокли и прилипли друг к другу. А белоснежная рубашка, приобретшая серо-зеленоватый оттенок из-за грязной воды.... Тут Роад резко отвернулась от Аллена, сложив руки на груди крест на крест. Румянец чуть отметился на ее щечках, однако девочка не позволила себе покраснеть до самых ушей. Она смежила веки, а затем снова открыла глаза, несколько раз глуповато похлопав ресничками, будто бы надеясь, что рубашка снова станет сухой и перестанет просвечивать. К-к-какого черта! - этой мыслью пронеслась паника в ее голове. Аллен, блин, не мог затормозить еще в воздухе?! Роад уже начала по-тихому беситься. Это была забавная картина. Несколько смущенный Ноевский отпрыск.

+3

6

Ное, кажется, на выразительные раздраженные взгляды экзорциста было глубоко плевать. Стигматы на ее лбу неспешно растворились в коже, которая, в свою очередь, приобрела относительно нормальный человеческий цвет – из пепельно-серой она стала аристократически бледной, правда, от этого ее оттенок едва ли стал более здоровым. По крайней мере, тот же Тикки в человеческом виде выглядел гораздо более жизненно и.. человечно. Более естественно, что ли.

Легкий, едва ощутимый сквозняк скользнул по водной глади, разогнав по ней дрожащую рябь, и ненавязчиво оттолкнул в сторону длинные подолы белого плаща. Не смотря на то, что сам Аллен за мгновение успел промокнуть до нитки – короткий черный топик плотно прилип к телу, и теперь холодная сырая ткань неприятно скользила по грудной клетке, мерно вздымающейся в такт беспокойному дыханию, тонкая темно-серая ткань тренировочных штанов обвисла и тоже так и норовила прилипнуть к бедрам и коленям, а в черных тапках откровенно хлюпала вода – одеяние Коронованного Клоуна оставалось все таким же легким и невесомым, мягко колыхаясь под действием Силы, из которой оно было соткано. По мокрой коже побежали мелкие мурашки. Пусть плащ оставался сухим, если к нему вообще был применим этот термин, но теплее от этого в холодной сырой пещере не стало.
Роад, стоящая неподалеку, тоже была мокрая насквозь. Все это напоминало сцену из какого-нибудь пафосного романтического фильма, когда красивый юноша бросается в воду, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти прекрасную девушку, которая зовет его и просит о помощи, потом он вытаскивает ее, и она бросается ему на шею со словами благодарности, и в глазах ее светятся радость и страх пережитого потрясения… После таких мыслей по лицу у Аллена скользнуло выражение, которое можно охарактеризовать словами «Этого мне для счастья не хватало».. Может, девушка, думая о том, как ее спасают, и могла бы при этом мечтательно закатывать глаза и томно вздыхать, но в ситуации, в которой находился экзорцист, это было маловероятно. Разве что, если бы на его месте был Лави…
Но в глазах Роад не было радости и благодарности. Более того, в них ничего не было. Ее большие, привычно полуприкрытые глаза, приобретшие свой относительно нормальный глубокий фиолетовый цвет, были совершенно пусты. Хотя выглядела она довольно забавно. Иссиня-черные волосы осели вниз под тяжестью воды, мокрая одежда прилипла и к ней, выгодно подчеркивая точеную фигурку девушки… даже девочки. Аккуратненькая и хрупкая фигурка. Кто бы мог по взгляду на нее сказать, что в этом женственном теле таится гордый и безжалостный демон, носящий имя Ной?

Когда Роад вдруг вздрогнула и резко отвернулась, Уолкер моргнул и воззрился на нее с глубоким недоумением. Со стороны это, наверное, смотрелось весьма забавно – два худощавых человечка, промокших с ног до головы, один – оторопелый мальчишка с одной рукой и здоровенным мечом во второй руке, а второй – сконфуженная девчонка в необычном наряде.
Открыв было рот, Аллен закрыл его обратно, потому что банально не придумал, что ему сказать. Он так и застыл на месте, невольно ожидая, пока Ной соизволит обратить на него свое внимание и хоть что-нибудь сказать или сделать. Ну, на худой конец, если она этим не займется в ближайшее время, то Уолкер просто плюнет на это дело и займется возвращением в библиотеку. Нападать со спины… Ну, можно было, но Аллен, как известно, никогда бы так не сделал, будь перед ним хоть трижды ужасный и подлый Ной.

0

7

Нои хоть и не обычные люди, но от холода их это нисколечко не спасает. Продолжая стоять в ледяной воде, Роад начала трястись, как осиновый лист, пытаясь хоть как-то сосредоточиться и не обращать внимания на пронизывающий холод. Чуть выпрямившись и приподняв голову вверх, она громко чихнула и мотнула головой, отчего капельки воды разлетелись с волос в разные стороны. Девочка продолжала скрещивать руки на своем отсутствии груди, хоть и стояла к Аллену спиной. Ситуация стала просто комичной. В душе Роад чертыхалась и ругалась на саму себя, что не надела поверх уже когда-то белой рубашки какой-нибудь жакетик. Блин, и что теперь делать? Она чуть повернула голову вправо и поглядела на несколько оторопевшего Аллена. Взгляд девочки скользнул по белому плащу Коронованного Клоуна и остановился на промокшем насквозь топике. На ее лице изобразилась какая-то кислая мина, будто она только что съела очищенный лимон целиком без сахара. С Аллена нечего было снять - это факт. Роад еще несколько секундочек продолжала смотреть на мальчика, будто бы ожидая какого-либо действия с его стороны, а затем, хмыкнув, отвернулась обратно. Да будь он хоть сто раз джентельменом, все равно снимать нечего. Она смежила веки и по ее лицу нервно - из-за дрожи - расползлась широкая улыбка. Девочка вспомнила их первую с Алленом встречу. Тепленький экзорцистский плащик, в который с ее-то ростом и телосложением можно было завернуться с ног до головы. Как бы ей хотелось сейчас оказаться в этом самом плащике. Она даже корила ни в чем неповинного Аллена, который почему-то не был в экзорцистской форме.
А между тем надо было что-то делать. В планах Роад не было никакого поспешного сражения с любимой игрушкой, а теперь так тем более - Камелот была, прежде всего, девочкой, и вот так просто в просвечивающейся рубашке она разгуливать не собирается. Что скажет папа, в конце концов! Однако если хоть что-нибудь не предпринять, то Аллен может попросту свалить обратно в библиотеку или еще лучше - пойти и растрезвонить всему Ордену, что на них напали. Роад снова открыла глаза и глянула чуть вверх, будто старалась что-то увидеть или услышать из происходящего в библиотеке. Камелот знала, что из родственников никто больше не появился, а вот экзорцистов, возможно, набежала целая куча. И то, что подобие потолка в этом подземном канале еще было целым означало, что Чистая Сила той старушки еще работает. Другими словами, Сайлент ее еще не убила. Девятая не позволяла себе переживать за сестру. Это было бы некрасиво с ее стороны - сомневаться в способностях Сай. Однако, можно сказать, девочка даже немного завидовала ей. По крайней мере, воровка сейчас не промокшая ледяной водой насквозь.
Роад мельком глянула на свою рубашку и отметив, что руки прикрывают все, что нужно, повернулась к Аллену. И снова зарделась румянцем. Потерявшая свою белизну ткань облепила тельце девочки, просвечивая все изгибы ее тела (ну кроме тех, которые она кое-как прикрыла скрещенными руками). Мелкая Камелот была раздавлена собственным, никому ненужным, а, главное, внезапным стеснением. Она попыталась взять себя в руки и, несколько раз быстро моргнув, произнесла:
- Ну и отвратительные у вас тут места. - ей стоило больших усилий сдержать свою дрожь так, чтобы она ни в коем случае не сказалась на ее речи. Роад говорила довольно-таки тихо, однако Аллен ее прекрасно слышал. В подземном канале стояла тишина, изредка нарушаемая стекающими со сталактитов и падающими в воду каплями. Она не смотрела Уолкеру в глаза, так как только справилась со своим румянцем и не хотела, чтобы тот опять без спроса появился. Ее взгляд был сосредоточен куда-то в стену над его плечом. После некоторой заминки Роад продолжила:
- И что ее вообще здесь привлекло? Ну не дурочка ли... - тяжело вздохнув, Роад все-таки попыталась посмотреть Аллену в лицо и, отметив, что вроде бы все идет, как надо, уже смело посмотрела на него, улыбнувшись, - Ну и где моя родственница?
Камелот не была уверена в том, что Аллен вообще поймет то, о чем она говорит. Однако если не поймет, Роад очень сильно обрадуется. Она бы с удовольствием попытала этого мальчишку. Ах да... и ее совершенно не волновало, можно ли говорить о предательнице Санди с кем-либо из экзорцистов, ведь как никак это было одной из целей их нападения.

0

8

Не смотря на то, что Камелот со своей слишком уж бледной кожей, непроницаемым лицом и необычным дресс-кодом мало походила на обыкновенного живого человека, элементарный холод, судя по всему, не был ей чужд. По крайней мере, довольно скоро стало заметно, как она дрожит, и Аллен даже невольно загордился собственной выдержкой, в которой уже успел усомниться не один десяток раз. Его реакция на холод ограничивалась обильными мурашками. В конце концов, не ему ли приходилось даже спать в заснеженных пещерах прямо на льду?
Когда Ной чихнула, экзорцист тихо хмыкнул и, развернув меч так, чтобы широкое лезвие расположилось перпендикулярно сырым камням, на которых стоял Аллен, упер лезвие чуть спереди от себя, опираясь на него, как старик на экзотическую трость, и выпрямил спину.

- Будь здорова. – спокойно отозвался он, успев еще до того, как эхо от чиха девочки затихло под сводами пещеры.
Забавное дело – экзорцист, желающий здоровья своему врагу – Ною. Хотя, наверное, Аллен желал здравия человеку, а не Ною. Да и элементарные правила приличия еще никто не отменял, даже в подобной ситуации. Уолкер придерживался такой точки зрения, что врагов нужно уважать. Он уважал Акума - души, заключенные в них, не заслуживали ненависти и презрения, они заслуживали сострадания – и уважал Ноев. Людей, в которых были Нои. Были ли люди виноваты в том, что стали носителями особенно сильных генов? А был ли сам Аллен в этом виноват?
Словив на себе взгляд Роад, мальчик моргнул, отметив ее глубоко недовольную физиономию, и сдвинул брови на переносице. Это уже было что-то на грани наглости. Мало того, что она его сгребла и вместе с ним свалилась сюда, из-за чего оба оказались мокрые и холодные, отвернулась и стоит игнорирует, так еще и косится с такой кислой миной. Как будто Уолкер тут в чем-то виноват.

Наконец, девчонка соизволила повернуться лицом к тому, кого вынужденно сделала соседом по подземелью и временным собеседником. И тут Аллен конкретно опешил. Уж чего-чего он никогда себе не мог представить, так это смущения Роад Камелот и румянца на ее щеках. В его голове не укладывалось, что такое вообще может быть, но, тем не менее, сейчас он наблюдал этот шедевр прямо у себя перед носом. Образ маленькой Нои мгновенно слетел с полки чего-то сверхчеловеческого на полку самого обыкновенного. По крайней мере, у экзорциста были большие сомнения по поводу того, что Нои могут стесняться. Правда, Аллен далеко не сразу понял, почему именно она стесняется. Роад стояла неподалеку от него, прямо напротив, сложив руки на груди и дрожа от холода, мокрая блузка старательно облепила ее тело, и Уолкер прекрасно понимал, каково это. На нем, конечно, никогда не было надето мокрых блузок, но другие мокрые ткани – тоже не то, о чем можно долго и увлеченно мечтать. Когда же до экзорциста, наконец дошло, он всерьез задумался над чем, что ему делать – смеяться или… не смеяться. Хотелось и того, и того сразу. С одной стороны, было в этой ситуации что-то невыносимо смешное. Как-никак, а Роад была девочкой, живой девочкой со своими симпатиями и хорошей фигуркой, если не считать, что грудь была еще совсем маленькой, под стать возрасту. До сих пор грудь Камелот Уолкера беспокоила меньше всего, но зато сейчас она и связанная с ней проблема, судя по всему, повисла под сводами пещеры плотным, почти осязаемым комом.
Наконец, Ной заговорила, тихо и не глядя на собеседника, Аллен передернул плечами. Уж кому-кому, а ему здешние «места» не казались отвратительными. На худой конец, это был его единственный дом, как он мог казаться ему отвратительным? Бывали местечки гораздо хуже. Затем Роад немного осмелела и уже перевела взгляд на экзорциста, который, в свою очередь, смотрел на нее спокойно, почти равнодушно, не без крошечной льдинки в глубине взгляда. Камелот могла отрицать это, но она все равно заслуживала этой льдинки. И прекрасно это знала.

- Родственница? – Аллен немного приподнял брови, выказывая недоумение. Помимо самой Роад он знал только одного Ноя женского пола – Лулу Бель. Ну и ту девушку, что осталась наверху, в библиотеке. И что-то ему подсказывало, что спрашивали не про них. – О чем ты?

+1

9

Роад закрыла глаза. Она тяжело дышала, сдвинув бровки чуть вместе, отчего на переносице возникли тонкие морщинки. Она как будто пыталась сдержать какую-то прогрессирующую физическую боль. Однако ранили Роад в самое сердце - если оно у нее вообще было в духовном смысле слова. Она быстро открыла глаза, и Аллену можно было смело начинать копать себе могилу со словами "Ну все, попал". Мечты Ноя разозлилась. Она с неподдельной ненавистью смотрела Аллену прямо в глаза. Если бы кто-нибудь сказал, что несколько минут назад щечки этой девочки розовели от смущения, то ему бы со всем сердечным пониманием дали бесплатный билет в Кащенко.
- У тебя проблемы с этим? - ее голос, как и взгляд был пропитан ненавистью, природа которой, на первый взгляд, была абсолютно непонятна. Камелот взбесило то, что Аллен слишком спокоен. Ее взбесило то, что он прикидывается дурачком и не может ответить на ее вопрос. А, главное, ее взбесило то, что скука уже начала медленно прокрадываться по венам девочки. Она говорила громко, резко, точно пытаясь выплюнуть вместе со словами и всю свою раздраженность.
- Что непонятного-то?! - после секундной паузы на лице Роад расползлась фирменная улыбка а-ля "Наконец-то сейчас я переломаю тебе все косточки, голову набью опилками и повешу в гостиной, а жалкие останки скормлю своей миленькой собачке". Ее голос приобрел нотки некоторой игривости, - Аа-а! Неужели позабыл значение слова "родственник"? - Роад даже хохотнула, хитро сощурив глазки, - Ну так я тебе с удовольствием могу напомнить!
Она быстро вскинула руку, на ладошке которой образовалось нечто вроде фиолетовой субстанции, очень похожей на психоделическую внутренность ее пафосной двери. Ну что, поиграем, Аллен? Роад широко улыбнулась, обнажив белые зубки, а затем бросила это фиолетовое нечто по направлению к Аллену. В тот же миг они оказались в (до боли знакомой Уолкеру) разорванной подарочной коробке.
Подземный канал со своей ледяной водой и сталактитами исчез, превратившись в городскую улицу. Они стояли на мощеной булыжником дороге, обрамленной рядом небольших жилых домов. На эту картину упала ночная темнота, разрываемая лимонно-желтым блеском фонарей. Роад прижалась к Аллену, приподнявшись на носках своих ботинок и приобняв парня за плечи. При перенесении в пространство Роад меч снова превратился в руку. Время выступления Чистой Силы по сценарию Камелот еще не пришло. Аллен, впрочем, не оттолкнул девочку тут же. Еще бы. Ведь перед его глазами разворачивалась картина его печального детства. Перевернутая карета, под которой неподвижно лежал какой-то человек в черном костюме. А рядом с ним сидел маленький мальчик в зеленом пальтишке. По его щекам бежали крупные слезы, он то и дело тормошил лежащего на дороге человека. Кисть левой руки мальчика была завернута в большую варежку. Его губы что-то отчаянно кричали, однако ничего не было слышно.
- Оой, со звуком недоработочка вышла, - хихикнула Роад, и в тот же миг во всей коробке раздался отчаянный крик:
- ПАПА! - мальчик заливался слезами. Может, лучше бы он сразу захлебнулся собственными слезами, чем на протяжении многих-многих лет медленно захлебывался своим горем. Он теребил рукав черного пиджака мужчины и все повторял : "Папа, папа!" Но мужчина не отвечал и не двигался.
Это было без спроса вытащенное воспоминание Аллена о смерти Маны. Роад продолжала обнимать парня и задорно смотреть на развернувшуюся перед ними картину. Наконец, не выдержав, она игриво произнесла:
- Хэээ... Ты был таким миленьким в детстве, - Камелот устроила свой подбородок на плече парня, а затем шепотом возле самого уха добавила, - Аллен.
Маленький мальчик продолжал плакать и надрывистым голосом звать своего отца.

+1

10

Камелот среагировала на ответ Уолкера не сразу, но когда среагировала, открыв глаза, которые едва успела закрыть, он понял, что милые беседы закончились. Широкое лезвие меча, перечеркнутое массивным черным крестом, оторвалось от камней, на которых стоял Аллен. Не смотря на видимость, он ни на мгновение не позволял себе забыть, что перед ним – чудовище, холодное, безжалостное и почти бессмертное чудовище, в котором таилась колоссальная сила. Темная сила, которую экзорцист с Чистой Силой в самом сердце чувствовал, кажется, всем своим существом. От смущения и конфуза не осталось ни следа, кажется, сам воздух, пропитанный этим чувством, испугался и поспешил скрыться в глубинах пещеры. Во взгляде Нои были ненависть, раздражение, ярость… но на сей раз Аллен принял этот взгляд стойко и уверенно, колючее острие горящих лиловых глаз уперлось в холодную серую стену его радужки, не в силах проникнуть глубже и впиться зубами в душу, заставляя ее сочиться страхом. Перед седым мальчишкой была всего лишь капризная девчонка, которую бесило все, что не вписывалось в ее планы, и пусть у этой девочки были все шансы разметать его по ближайшим сталактитам. Будь она обычным ребенком, она или упала бы и начала бы кататься, барабаня руками и ногами по камню и требуя желаемого – а Аллен смутно представлял себе, чего она сейчас хотела, - или бросилась бы на обидчика с твердым намерением выцарапать ему глаза аккуратно подточенными ноготками. И в ответ на ее вспышку экзорцист не испугался. Он лишь посмотрел на нее, как смотрит умудренный жизнью старик на неразумного хулиганистого ребенка, которого слишком плохо воспитывали родители, но на которого ему плевать. С равнодушной смесью досады, осуждения и насмешки.
Более менее справившись с раздражением, Роад расплылась в хищной улыбке, которая была так хорошо знакома Уолкеру. Теперь уже настала его очередь беситься. Снова эти слащавые игривые нотки, выразительный взгляд прищуренных глаз, мимолетное скольжение язычка по пухлым губкам… Снова эти кошки-мышки. И на сей раз ни у Нои, ни у Аллена не было сомнения в том, кто есть кто. Камелот нацепила на себя роль кошки мгновенно и уже успела прекрасно обжиться в ней. Только Аллен не собирался принимать на себя роль мышки. Он вообще не хотел играть с этой наглой капризной девчонкой. Какое она имела право вламываться в Орден, громя библиотеку сворой Акума, издеваться, жаловаться на скуку и превращать все поле действия в шахматную доску, где и черные, и белые принадлежат только ей?

Большие блестящие глаза седого экзорциста сузились в щелки, пальцы сильнее сжались на рукояти меча. Он едва оскалил зубы и бросил Камелот долгий содержательный взгляд. Неожиданно для самого себя Уолкер поймал себя на мысли, что хочет убить ее. Не просто напасть и метким ударом меча вырвать жизнь Ноя из этого хрупкого девичьего тела. Ему хотелось вернуть ей все, что она так старательно пыталась вселить в него все это время. Напасть, разорвать на ней одежду, кое-где задевая кожу… и не останавливаться, рвать дальше, вырывая из-под остатков блузки лоскуты бледной кожи, а из-под кожи, в свою очередь, ошметки свежего, трепещущего мяса, пока на костях не останется ничего, вслушиваться в ее крики и всматриваться в боль и панику в ее глазах, пока блеск жизни не покинет их. Будто только так можно было утолить колючий голод, вспыхнувший где-то глубоко в груди мальчишки.
Поймав себя на этих мыслях, он испугался, серые глаза широко распахнулись, метнувшись опустевшим взглядом в стену за Роад. Это  были не его мысли.

Сбоку полыхнуло что-то фиолетовое, Аллен вздрогнул и подался было назад, но было уже поздно, той секунды, в течение которой он потерял связь с реальностью, оказалось достаточно. Все вокруг изменилось, и экзорцист не сразу смог понять, как именно.  Влажная темнота пещеры сменилась холодной синевой городской ночи, кое-где развеянной ярким светом уличных фонарей. Из-под ног в глубину города убегала ограниченная с обеих сторон плотными рядами невысоких серых зданий широкая мощеная дорога, по которой спешили по своим делам редкие прохожие.
Сердце болезненно кольнуло. Уолкер помнил эту ночь так, будто она была вчера. Словно фонари тогда светили как-то по-особенному, предвещая катастрофу, которую предстояло заметить одному-единственному существу. От давящей тишины в ушах неприятно гудело. Несколько людей сгрудилось вокруг перевернутой кареты, все прочие не соизволили даже подойти посмотреть, некоторые вовсе не обернулись. Кого из них волновала смерть старого бродяги? Кого из них волновала судьба маленького ребенка, у которого больше никого и ничего в этом мире не было?
Совсем рядом на дороге лежало колесо. Видимо, оно отломилось от удара и, прокатившись по мостовой, опрокинулось тут. Из-под колеса виднелся крошечный серый комок. Неудачливая мышка, решившая перебежать улицу не в том месте и не в то время. Удар колеса вышиб из нее все внутренности, и теперь они были размазаны по камням и гладкой деревянной поверхности колеса, со спицы капала кровь. Может, эту мышку дома ждали новорожденные мышата. А в итоге, они или умерли от голода, разрывая глотки отчаянным писком, или стали чьей-то легкой добычей.
И маленького мальчика с рыжевато-русыми волосами, который рыдал на мостовой над тяжелым безжизненным телом единственного человека, который заботился о нем, ждала такая же судьба.
Совсем рядом над ухом раздался голос Роад, и экзорцист вздрогнул, когда на него обрушились еще и звуки. Треск цикад и фонарных ламп, шаги прохожих, тихий говор, скрип второго колеса, тоскливо вращающегося на оси перевернутой кареты… и пронзительный крик, отдающийся в душе протяжный заунывным эхом. Аллен смотрел на себя самого и чувствовал, как надрывно бьется в ребра его собственное сердце. Картинка, иллюзия, образ прошлого, он так плотно вгрызался в то, что осталось в памяти мальчика, то дышать становилось все труднее. А на шее висела Роад, прижимаясь к Уолкеру своим стройным теплым телом, и смотрела туда же, куда и он. Смотрела, улыбаясь. 

Пальцы на обеих руках Аллена сжались в кулаки. Он только сейчас заметил, что меча больше нет, но это его не волновало. Большие ясные серые глаза подернулись пленкой холода и уверенности. Он все так же смотрел на себя самого, на тела своего Отца, но сердце в его груди уже билось заметно спокойнее.

- Его смерть не была напрасной. – ровно проговорил он, не глядя на Камелот. – Тогда мне казалось, что мира больше нет, ничего нет. И если бы этого не произошло, кто знает, увидел бы я в этом мире то, ради чего живу теперь? – он прикрыл глаза, немного расслабляя пальцы. – Я поплатился за глупость и слабость. – на закрытом левом глазу плавно образовался сложный механизм, стальные шестерни дрогнули, показывая свою готовность, и Аллен открыл глаза, одновременно переведя взгляд на Роад, давая ей как следует разглядеть кроваво-красные кольца в насыщенной черной бездне, которая должна была быть белком. – Его смерть открыла мне глаза, а его душа ушла в Рай. Я сам отправил ее туда.
Последние слова Аллен почти чеканил, говоря твердо, уверенно, с каким-то мрачным торжеством, с которым обычно констатируют факты, отзывающиеся в сердце тупой болью, но только тогда, когда говорящий понимает, что иначе быть не могло, а если бы и могло, то ничего хорошего из этого бы не вышло. Смерть Маны дала Белого Джокера в колоду карт экзорзистов, и Аллен понимал, насколько это важно, какую бы боль не причиняли ему воспоминания и образы, показанные Роад.
- Мне не о чем жалеть. – отрезал он, глядя в глаза девочки своими большими немигающими глазами. И пусть Роад было совершенно не интересно все то, что он сказал. Пусть она могла сейчас опустить руку и без особого труда вскрыть Уолкеру грудную клетку. Это было его прошлое. А в его прошлом был только один хозяин – он сам.

+2

11

На протяжении всего излияния души Аллена Роад молча заглядывала ему в глаза. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она внимательно слушала то, что говорил парень. Не как психолог-дилетант, мысленно выискивая рассказ пациента среди кучи конспектов университетских времен. Каким бы абсурдом это не казалось, она слушала Аллена как мать, - накладывая переживания и чувства мальчика на свои собственные. Внешне она выглядела очень спокойно и даже рассудительно. Роад очень внимательно слушала, внутри будто записывая слова Аллена, тщательно проговаривая их про себя. Практически не моргая, она улавливала каждую эмоцию, проскальзывающую на лице Уолкера. Если бы можно было отодвинуть все созданные ранее стереотипы маленькой капризной девочки или жестокой убийцы, Аллен смог бы увидеть женщину. Женщину, повидавшую в своей жизни очень многое. Однако, не смотря на то, что Роад внимательно слушала каждое произнесенное Алленом слово, внутри она совершенно ничего не чувствовала. В душе ничего не перевернулось, сердце не стало биться чаще, будто бы услышанные слова растворялись прежде чем быть осознанными. Она не разделяла его чувств. Она просто не могла их понять. И Аллену не стоило бы за это сердиться на Роад, ведь все в ней уже давно умерло. Снаружи она выглядела понимающей, внутри же было пусто. Камелот не стала смеяться и восклицать о глупости Аллена. Она оставила все, как есть. Ей эти чувства были ни к чему, пусть Уолкер продолжает их носить при себе. Один раз услышав, Роад поняла, что они ей наскучили.
Время антракта подошло к концу, на сцене разворачивался второй акт. Маленький мальчик, перестав плакать, продолжал сидеть возле тела мужчины. Он уже не теребил его за рукав, от кончиков детских пальчиков стал подниматься серый цвет. Он заворачивал в себя ребенка, расползаясь под одеждой и доходя до личика с опухшими от слез глазками. Прядки каштановых волос спустились волнами на лоб. Мальчик поднялся и, чуть отойдя от лежащего мужчины, повернулся лицом к Роад и Аллену. Вечерний теплый ветерок, не спеша проскользнув по освещенной фонарями улице, задел волосы ребенка. На лбу показались расставленные в ряд крестообразные шрамы - стигматы. Маленький Аллен еще пару раз невинно хлопнул ресничками, а затем отяжелевшие веки томно опустились на глаза. Когда он снова посмотрел на стоявших напротив девочку и парня, его глаза окрасились с золотистым отливом в желтый. Через минуту-другую, разрушив тишину, маленький мальчик издал протяжный крик. Правой рукой он пытался отодвинуть как можно дальше левую, будто бы это была вовсе и не его рука. От прикосновений серых пальцев она среагировала, и на улице вспыхнул зеленый свет. Левая рука потеряла свой человеческий вид, она стала огромной, будто бы покрытой белым панцирем, пальцы походили на когти. Вспышка зеленого света затянулась в крестик на тыльной стороне гигантской ладони. Крики мальчика стали еще громче. Его лицо исказилось в ужасных муках. В нем кричал Ной. Левая рука быстро взметнулась вверх и наискось рассекла тело мальчика от плеча до бедра. Раздался треск рвущейся плотной ткани, кровь брызнула на дорогу, протяжно крикнув, ребенок упал на дорогу. Он больше не кричал, отчетливо раздавались только болезненные стоны. Он снова предпринял попытку оттолкнуть левую руку, но та только еще сильнее взебсилась. Она крепко схватила правую руку, прокалывая ее в нескольких местах острыми когтями, а затем со всей силы дернула вверх. Описав в воздухе дугу, неживой кусок мяса, бывший когда-то правой рукой мальчика, прокатился по дороге мимо ботинок Роад и через несколько секунд остановился, оставив за собой красную дорожку крови. Затем - последний крик. Он наполнил всю улицу, отталкиваясь от стен домов, поднимаясь выше к небу и растворяясь в темноте. Левая рука продолжала бить мальчика. Она вздымалась над его маленьким тельцем и стремительно опускалась, нанося мощный удар, затем снова поднималась, смахивая кровь и куски мяса на дорогу, и снова опускалась. Активированная Чистая Сила словно взбесилась. Она вдалбливала тело мальчика в булыжники, размазывая его жалкие останки по каменной поверхности. Грудная клетка, живот, ноги до колена превратились в одно сплошное месиво из крови, разорванных органов, мяса, раздробленных костей и кусков порванной одежды. Ребенок уже давно умер, но левая рука продолжала наносить удары. Неожиданно со стороны кареты раздался тихий всхлип:
- Б-брат! - это был каким-то чудом очнувшийся Мана Уолкер. Он попытался протянуть свою руку по направлению к телу мальчика, но у него не хватило сил, чтобы поднять ее. Он мог лишь цепляться пальцами, срывая ногти, за булыжники, чтобы хоть сколько-нибудь быть ближе к телу ребенка. Мана попытался еще раз позвать его, - Брат! - тратя последние силы, он все чаще и чаще стал звать его. Между ударами громандной левой руки по улице разносилось хриплое "Брат.. брат.. брат.. брат". Ни разу с губ Маны не сорвалось имя "Аллен".
Роад отвернулась. За все время второго акта ее рука два раза дрогнула. Несмотря на то, что на Аллена эта картина должна была произвести намного большее впечатление, Камелот все же не могла спокойно смотреть на это. Она ненавидела Четырнадцатого. Ее правая рука, аккуратно скользнув с плеча Аллена, остановилась, как только она почувствовала биение сердца парня. Ладошка замерла, еле-еле прикасаясь ко все еще влажной ткани топика. Пальцами левой руки она нежно прошлась от локтя до кисти руки Аллена, проскользнув в ладошку и совсем легонько сжав ее, плотно касаясь лишь в нескольких точках.
Сзади все еще раздавались звуки от ударов взбесившейся Чистой Силы и слабый голос Маны Уолкера, произносивший одно и то же слово - "брат". Роад подумалось о том, какое же оно все-таки жалкое это человечество.

+2

12

Аллену было все равно, как отреагирует Роад на его слова. И то, что она выслушала его молча, без единой эмоции на лице или искры в лиловых глазах, ничуть его не задело. Он не ждал от нее никакой отдачи. И уж тем более не ждал от нее сострадания, которого не ждал ни от кого и никогда. Какая разница, что творилось в душе этой девочки? Вполне возможно, там не творилось вообще ничего.
Отчаянный плач затих, и Уолкер перевел взгляд обратно на телегу и людей, окружающих ее – живых и, казалось бы, уже мертвого. Когда по телу сидящего у безжизненного бродяги ребенка скользнула знакомая серая пелена, сердце в груди экзорциста забилось сильнее.

«Нет… Они уже и об этом знают?.. Черт возьми… Нет, я… не хочу этого видеть…»

Большие серые глаза широко раскрылись, зрачки сжались в плотные точки, когда Аллен поймал на себе взгляд себя самого – тяжелый, полный одновременно детской невинности, вековой мудрости и глубокой боли взгляд блестящих янтарных глаз.  Могильный холод сковал легкие, и Уолкер ощутил, что в эти глаза смотрит не он один. Откуда-то из глубины его собственной сущности с ледяным спокойствием и презрением смотрел истинный обладатель этих глаз. И ни единой его мысли, в голове экзорциста были только собственные мысли, полные осуждения и страха.
Пронзительный крик, острой бритвой вспоровший тяжелую тишину окружающей ночи, заставил Аллена крупно вздрогнуть и отшатнуться назад, правда, он даже не сделал полного шага из-за висящей на нем Роад. Носитель Коронованного Клоуна догадывался, что сейчас будет, ему подсказывала интуиция, которая становится самым надежным советчиком тогда, когда отключаются сердце и разум. Длинные когти напряглись, бегло скользнув по обвисшей белой ткани плаща. Изуродованная левая рука ребенка изгибалась и угрожающе лязгала стальными крючьями, которые заменили ей пальцы, ровно до того момента, пока не сломила сопротивление правой руки. Захотелось закрыть глаза. Это желание вихрем метнулось по телу, но разбилось о волнорезы у самого сердца экзорциста. Так иногда бывает, если смотреть очень страшные фильмы. Люди сидят и смотрят, знают, что сейчас будет ужасное зрелище, монстр оторвет голову красивой девушке и примется размазывать ее мозги по ближайшим стенам, люди знают это, им это отвратительно, это пугает и отвращает их, едва ли не выворачивают наизнанку, но они смотрят на это, завороженные этими картинками, как смотрят обезьяны на питона, пожирающего одну из них, смотрят и, затаив дыхание, ждут, кто из них пойдет на закуску.
Безжалостные загнутые когти прошлись по беззащитному телу ребенка один раз, второй. В поле зрения пролетела рука, забрызгивая мостовую кровью, редкие капли долетели даже до белого плаща Коронованного Клоуна. Больше ребенку нечем было защитить себя. Часть его собственного тела, взбунтовавшаяся против него, не знала пощады, как тигрица, лишенная тигрят, не пожалеет охотника, убившего ее будущее. Рука била снова и снова, по лицу, вырывая глаза и стиматы, сопровождая удары хрустом черепа и глухим хлюпаньем его осколков пронизывающими содержимое головы, по шее, растрепывая вены и артерии, как пучок цветных лент, по груди и животу, ломая кости и разрывая внутренности. Каждый удар отдавался в теле Аллена, каждый звук. Ребенок кричал, молил о помощи, затем только стонал и хрипел, пока не затих, а Чистая Сила продолжила уничтожать его так, будто о нем не должно было остаться даже воспоминаний.
Страшная, болезненная смерть, наполненная ужасом и страданиями. И все было бы ничего, все было бы ужасно, не настолько, если бы не мысль, ярко пульсирующая в мозгу, короткая роковая мысль: «Это – я». Глядя на то, как левая рука мальчишки терзает его уже давно безжизненное тело, Аллен ни разу не моргнул, и глаза его подернулись холодной пленкой, показывающей, что глазам необходима влага. И без того бледная кожа стала почти совсем белой, и в свете ночных фонарей приобрела вовсе неестественный для живого человека цвет. Тело била крупная дрожь, а на лоб и лицо упали растрепанные седые пряди.
Это – он. Маленький экзорцист с Чистой Силой в руке и сердце и 14-ым Ноем в глубине души. Аллен чувствовал едва ли не каждый сосуд в левой руке, чувствовал и понимал, что это уже и не рука вовсе. Другие структурные клетки, чужеродные по отношению ко всему остальному телу. Паразит, захватывающий все больше места на теле Уолкера. Чистая Сила, обладающая своей волей. Вчера она спасла Аллену жизнь. Что она сделает завтра? Что она сделает, когда и если в нем пробудится серый демон с желтыми глазами? Уолкер вздрогнул. Не он ли хотел, чтобы его убили, если это вдруг случится? Словно покрывшийся инеем взгляд скользил по кровавым останкам, размазанным по мостовой. Так, как он хотел. Все это было так, как он хотел. Так, как должно быть. Сердце билось в ребра обезумевшей птицей, не обращая внимания, что пара ударов пришлась точно под ладонь Роад, словно не верило, что это не оно только что было вдавлено в камни одним четким ударом смертоносных когтей, легкие будто стянуло цепью, а горло сдавило сильнейшим спазмом, так что Аллену едва удавалось дышать сквозь до боли стиснутые зубы и при этом не хрипеть. Со стороны же прекрасно было видно, как ходил ходуном по шее выступ его гортани, выдавая этот невыносимый ком, одновременно и готовый для отчаянных рыданий, и слишком сухой для них.
Когда слух уловил слабый голос, такой знакомый, такой родной, Уолкер приподнял голову и перевел взгляд на мужчину у телеги. Мана, почти уже мертвый, был вырван с того света протяжным криком мальчика, атакованного собственной рукой. Вырван совсем не надолго.

- Мана… - сорвано прошептал Аллен, и его до сих пор сухие глаза наполнились слезами.
Сорваться с места, подбежать, помочь… Сделать хоть что-нибудь, но… он ведь понимал, что все это – иллюзия, страшная сказка, рассказанная Камелот. Мана мертв. Экзорцист разжал пальцы на правой руке, не обращая внимания, что ногти впились в ладонь, прорвав ткань и кожу, и кровь теперь капала на мостовую, и неуверенно протянул руку в сторону видения, слишком яркого, слишком полного, чтобы сопротивляться ему. Протянул… и тут же отдернул ее, осознав, что клоун зовет не его. Не его крик вырвал Ману из когтей смерти, заставляя извиваться и ползти по дороге, истекая кровью. Не его. Вспомнился сон, чистый и светлый, где Аллен снова был ребенком, и они с Маной были вместе. «Пойдем, *****, быстрее!». «Мана, меня зовут не *****! Зови меня Аллен!».
Крупные слезы скользнули по щекам экзорциста, проскальзывая соленой влагой в красноватую поверхность шрама.
«Неправда… Это неправда… Ты ведь любил меня, Мана… Ты говорил мне, что любишь…» - он приподнял дрожащие плечи, не сводя с умирающего бродяги взгляда, полного страха, боли и надежды, будто ожидая от него ответа и уже не помня, что все это – лишь иллюзия, всего лишь то, чего никогда не было, и слезы тучными ручьями бежали по его щекам, подбородку, шее, теряясь в белой шерсти плаща и черной ткани еще влажного топика. В голове Аллена смешались сны, слова Учителя, сочувственные взгляды ему друзей, мысли, чужие мысли, никогда не принадлежащие ему. Что из этого было ложью? Неужели все то, во что верил седой экзорцист?
Едва ли Уолкер отвлекся от собственных страданий, он почувствовал бы то, что чувствовало существо внутри него. Упругий комок темноты, наполненный холодным равнодушием. Ни страха, ни боли, ничего. Он чувствовал душевные мучения мальчика, но ничего не мог с ними сделать. Глухие удары и скрежет когтей по мостовой не беспокоили его. Только холод, равнодушие и презрение ко всей этой картинке, показанной Аллену и ему заодно.

+1

13

Роад не знала наверняка, как именно повлияет эта картина на самого Четырнадцатого, намертво вгрызшегося в душу Аллена. Захватит тело мальчика, показав свою истинную сущность? Или, может, заставит экзорциста произнести его, Четырнадцатого, слова? Ни того, ни другого Роад не хотелось. Сегодня в ее садизме еле заметно прослеживался тонкий аромат мазохизма. В ее сценарии, как только он зародился в голове девочки, с самого начала была прописана эта глава. Камелот, конечно, знала, что простым показом прошлого, которое Аллен и без того постоянно прокручивает у себя в голове, она не добьется желаемого результата. Поэтому пришлось отдать одну из главных ролей Четырнадцатому.
Не смотря на то, что чувства Роад несколько искажены, она все равно не могла совершенно спокойно реагировать на одну лишь мысль о нем. В памяти сразу же возникало это лицо. Лицо, внушавшее бесконечное презрение и ненависть. Лицо предателя. Где-то в сердце неприятно заныло, будто кто-то старательно пытается раскурочить старую рану тупым гвоздем. Тридцать пять лет, да? Прошло уже достаточно времени, чтобы забыть о случившемся, достаточно лет для того, чтобы чувства, возникающие при этом воспоминании, совсем атрофировались. Но разве можно забыть человека, который перебил практически всю семью? Эти бесконечные бессмысленные слезы. Плакать само по себе неприятно, верно? Ведь за этим стоит целый букет отнюдь не счастливых чувств. Но плакать, не чувствуя ровным счетом ничего, неприятно вдвойне. Ощущать, как беспрестанно бегут слезы по щекам и не понимать, почему они не останавливаются. Роад не могла простить Четырнадцатого. В ее голове ни разу не зародилась мысль о том, чтобы его простить или забыть. Время, проведенное с ним было поистине ужасным. То, что он совершил - поистине отвратительно. Камелот отчетливо помнила тот момент, когда стало известно, что Четырнадцатый все-таки жив, и что место его жительства находится внутри Аллена. Эти два факта равносильно взбесили девчонку, и единственное, чего она действительно хотела - это не пересекаться с предателем хотя бы как можно дольше. Пусть Граф занимается этим, раз уж он не может не думать о нем.
От столь неприятных и по-своему тяжелых мыслей Роад отвлекла скатившаяся по ее виску капля. Пушистые реснички взметнулись вверх, и девочка, приподняв подбородок, посмотрела на Аллена. Он плакал. И все неприятности, вызванные потребностью показать иллюзию Четырнадцатого, как рукой сняло. Теперь Роад поняла, что это того стоило. Ожидания оправдались. Аллен был морально раздавлен. Она буквально чувствовала, как ее цепкие пальчики сжимаются на горле парня, а он ровным счетом не мог ничего поделать, как слепой котенок, задыхающийся под тяжестью хозяйских рук в воде. Сердце девочки сначала подпрыгнуло к горлу, затем ушло в пятки, а вскоре в бешеном темпе совершило своеобразный кросс по всему ее телу, вернувшись запыхавшимся, с тяжелой одышкой на свое место. Кровь растеклась по венам бурлящим кипятком. Она, не отрываясь, смотрела на Аллена, будто выпивая взглядом бегущие по его щекам слезы. Это было поистине прекрасно - чувствовать, как его сердце отчаянно выбивает бешеный ритм, как по его ладони медленно стекают капельки крови, и, наконец, как чудесно это - видеть крупные слезы, оставляющие за собой влажные дорожки на бледных щеках. По хрупкому телу девочки прошелся разряд сладостной дрожи. Роад пребывала практически в экстазе, наблюдая тихие страдания Аллена. Не выдержав, наконец, она приподнялась на носках ботинок и, все так же задрав подбородок вверх, пухленькими губками прикоснулась к щеке парня, поймав очередную крупную слезу и ощущая ее соленый привкус на кончике языка. Ей непременно нужно было довести эту картину до уровня шедевра. Будто бы попробовав вкус слез парня, она могла еще больше ощутить его муки. И попробовав, она окончательно слетела с катушек. Правая рука, находившаяся прямо над сердцем мальчика, в порыве безудержного счастья сжалась в кулак, впившись ногтями в его кожу. В этот же миг хриплый голос Маны, продолжавший раздаваться все это время, угас. Последнее слово "брат" утонуло в тихом всхлипе. В голове старшего Уолкера торчали две свечи с пылающими фитильками. Они пробили череп мужчины, дойдя до мягкого нутра мозга. Со следующим громким ударом огромной левой руки, все еще долбящей останки маленького мальчика, Роад стремительно подалась в сторону, оставив Аллена стоять на прежнем месте. Взбесившаяся активированная Чистая Сила, таща за собой кровавое месиво - все, что осталось от ребенка - неслась на экзорциста, оставляя за собой капли крови и разрубленные внутренности, которые уже не имели связи с останками.
Роад ловко запрыгнула на сломанную карету, которая под тяжестью ребенка совсем грохнулась на дорогу, скрыв под собой тело Маны Уолкера. Мечты Ноя безумно хохотала, затопив своим жестоким смехом всю улицу.

+1

14

Неожиданно для самого себя Аллен вздрогнул, взгляд его на мгновение опустел. Изящный крестик на тыльной стороне ладони левой руки вспыхнул ярким зеленоватым светом, пульсирующий в одном ритме с биением измученного сердца мальчика.

Сложно описать то, что произошло тому, кто не мог этого почувствовать. По большому счету, тело – худощавое тело седого мальчишки – было одно, а сущностей в нем – три. И у каждой из этих сущностей была, минимум, воля, была способность оценивать и принимать решения. Без сомнения, главенствовал в этом трио Аллен Уолкер, знаменитый экзорцист Черного Ордена, но за его спиной стояли двое – Чистая Сила, которой было дано имя Коронованный Клоун, и 14ый Ной, лишенный имени. Каждый из них по-своему относился к тому, кому подчинялся, по своей воле или протии нее. Но Аллен не мог знать, что творится в них. Не мог знать их мотивов. Он доверял Чистой Силе, сливался с ней, но лишь изредка ему удавалось понять, чего она хочет сама. История с Падшим помнилась еще слишком ярко. Чистая Сила сражается не на стороне экзорциста, она сражается на стороне Бога, и стоит экзорцисту предать Бога – и она уничтожит его. Перед глазами все еще было растерзанное тело мальчишки, иллюзия, в которой обезумевшая Чистая Сила выполняет свой долг – уничтожает врага Божьего. Она никогда не предаст, просто потому, что она – крошечная часть чего-то Божьего, часть, не способная на предательство. Аллен доверял Коронованному Клоуну, более того, он был обязан ему жизнью, ее смыслом… и вообще, очень многим. Но Клоун так редко отвечал на вопросы, которые экзорцист задавал ему. Молчаливый белый Джокер, руководствующийся собственными мотивами. Больше союзник, чем оружие. 14ый же был когда-то человеком, и воля его была человеческой, пусть в нем не осталось уже ничего, кроме, собственно, Ноя. Он мог говорить, думать, ему не были чужды издевки и высокомерие, гордыня, желания. Иногда, когда 14ый особенно близко подбирался к разуму Аллена, последний понимал, насколько полно и завершено это создание, мысли Ноя были четкими, верными, они ни в одном месте не теряли нить, не пытались смешиваться с мыслями Уолкера. 14ый был целостным и ревностно хранил себя. Его цели, в общих чертах, были известны всем, кто хоть немного был ими озабочен, Ной не скрывал их. А потому, как, например, он относится к соседству с Чистой Силой, не знал никто, кроме него самого.
Обладал ли Коронованный Клоун эмоциями? Кто знает. Он молча созерцал, если к нему вообще был применим этот термин, кровавую сцену глазами Аллена, но не реагировал на нее. Его она не волновала, не могла волновать, он не мог реагировать на пустую иллюзию. А может, не хотел. 14ый же осознавал происходящее примерно так же, как сам Уолкер, разве что, его картинки Роад не задевали так глубоко. Наверняка Ной понимал, что Чистая Сила Аллена вполне может вытворить с ним нечто похожее, но он относился к этому значительно спокойнее. Однако, отчаяние, охватившее Аллена, не могло не коснуться 14ого. Рядом была Роад, и Ной чувствовал ее, наверное, даже ярче, чем сам экзорцист, и она упивалась реакцией мальчика на собственные выходки. Она радовалась, ей было хорошо. Ей было очень хорошо, Ной чувствовал экстаз, охвативший ее. И чем ярче он был, тем сильнее ему хотелось убить ее еще разок, и Аллен почувствовал бы это желание снова, если бы не захлебнулся воспоминаниями и образами, которые оказались для него слишком тяжелыми. Его чувства и ликование Роад очень зудели у 14ого, если можно так выразиться. И уж точно в его планы не входило быть укокошенным в коробочке любимой родственницы вместе с мальчишкой, которого она пришибла, двинув по нужному месту. А потому Ной где-то в глубине сущности экзорциста разыграл довольно забавную картинку. Как он это сделал, никому не ясно, как можно понять столь сложное переплетение трех сущностей в одном теле или даже в одном разуме? Простыми словами говоря и сильно утрируя, 14ый просто пихнул Коронованного под бок. Коснулся нескольких нервных окончаний, уцепился за нужные мысли и небрежно вильнул собственной темной материей в сторону Чистой Силы. Та, в свою очередь, среагировала мгновенно.

Матовые волны белого света пробежали по левой руке, теряясь в ослепительной ткани плаща. Аллен не обратил внимания на поцелуй и острые ноготки, впившиеся в кожу на его груди. Лишенная поддержки щита Миранды, рана на плече открылась вновь, но она была слишком ничтожной, чтобы обращать на нее внимание. Уолкер будто ослеп, его большие, все еще широко открытые и мокрые от слез глаза, смотрели пусто и мертво, зрачки замерли в центре белков, с одного из которых уже спала за ненадобностью черно-алая гамма цветов. Экзорцист словно вывернулся наизнанку, глядя не наружу, а внутрь, в себя. В большие желтые глаза Ноя и пустые глазницы маски Коронованного Клоуна. Как причудливо и дико смотрелись рядом эти два противоположных существа, ненавидящие друг друга.

С глухим четким ударом черные зрачки скользнули по белкам чуть вверх и в сторону, хотя взгляд еще не приобрел осмысленности. Из головы угодившего под телегу мужчины торчали две хорошо знакомые Аллену свечки, по мостовой расплывалась лужа крови. Ложь. Эта была ложь, яркая, как и кровь на сырых камнях. Аллен больше не верил этой лжи. Мана мертв, его душа в Раю. А эти крики – «брат, брат»… Экзорцист помнил и другое. Помнил исковерканный первым ударом когтей металлический остов Акума с выжженным на лбу именем, родным и близким, помнил пыль, которую поднимала рука, упрямо двигаясь с целью уничтожить врага. Помнил последние слова своего Отца.

«Я люблю тебя, Аллен». 
14ый Ной где-то глубоко в душе мальчишки пренебрежительно хмыкнул.

Дрожь покинула тело Аллена, и плечи его расслабленно опустились. Взгляд больших серых глаз, наконец, начал наполняться смыслом. Пару раз моргнув, чтобы привести глаза, в которых уже начало расплываться, в норму, и смахнуть остатки слез, он выпрямил спину и поднял голову, все еще глядя на иллюзию тела своего Отца. Когда сбоку неприятно залязгало, он перевел взгляд туда, где еще недавно Чистая Сила размазывала по дороге то, что осталось от ребенка. Теперь обезумевшая рука опустилась ладонью на мостовую и понеслась на самого Аллена. Так же, как его рука когда-то неслась на Ману, скрежеща когтями по камням, только за этой тянулись только жалкие кровавые ошметки, в которых можно было разглядеть осколки костей плечевого пояса. Уолкер не дрогнул, не двинулся с места. Он молча следил за ней взглядом с холодом и неприятзнью, пока она не подобралась к самым его ногам. Одно ловкое и сильное движение – и рука замерла, прижатая к мостовой ступней экзорциста, который изловчился просто наступить на тыльную сторону изуродованной ладони и зафиксировать руку неподвижно. Окровавленные когти продолжали недоуменно перебирать по камням, оставляя на них белесые царапины, она еще не сообразила, что произошло. Сырая, лишенная оформленного создания пустая иллюзия Чистой Силы. Аллен опустил голову, спокойно глядя на жалкую пародию на его собственную левую руку, когти на которой вели себя спокойно.

- Хватит. – негромко, но четко сказал он.
Ослепительный белый плащ у него за спиной взметнулся в воздух, будто его рванул порыв внезапно налетевшего ветра, от общего лоскута ткани, которая, по большому счету, и не была тканью, отделились несколько лент, которые вдруг изогнулись и, описав короткие дуги, разом впились в руку острыми кольями, на сей раз не пачкаясь в крови, теряющейся в сиянии плаща, и, помедлив мгновение, разорвали ее на многочисленные рваные куски, частично размазывая из по мостовой и разбрасывая в стороны.  Когда от руки ничего не осталось, ленты обвисли и втянулись обратно в плащ, а Уолкер перевел все тот же спокойный взгляд холодных серых глаз на женскую фигурку на телеге. Его уже не волновали ни ночь, ни улица, ни покрытая кровью мостовая, ни фонари, ни тело бродячего клоуна с пробитой головой, ни перевернутая телега. Это все была ложь, иллюзия, картинки, в них не было ничего, что заслуживало внимания. Теперь Аллен сосредоточился на Камелот. Она была реальной. Она была врагом. Врагом, который совсем рядом. Врагом, который угрожает ему, его друзьям и Ордену. Врагом, который должен был быть остановлен.

0

15

Когда последний лязг огромных когтей левой руки потонул в нарастающей тишине, Роад не удержалась от того, чтобы хмыкнуть. Не смотря на то, что все, что показывалось в этой коробке было иллюзиями, картина уничтожения взбесившейся руки смотрелась несколько абсурдно. Как каннибал, Чистая Сила Аллена уничтожила, на первый взгляд, такую же Чистую Силу Аллена, только несколько устаревшую версию.
Внимательно проследив за тем, как Коронованный Клоун разорвал руку на куски, Роад медленно подняла глаза на Аллена. Взгляд плавно скользнул по лицу мальчика и остановился, встретившись с решительностью серых глаз. Камелот снова улыбнулась, внутренне облегченно вздохнув. Минуту назад она отчетливо чувствовала присутствие 14-го, который, видимо, как раз в это время решил немного похозяйничать в теле Аллена. Поэтому когда глаза парня начали терять свою выразительность, Ное только и оставалось, что проговаривать про себя: "Не смей появляться сейчас, тварь". Мало того, что появление 14-го не доставило бы Роад никакого удовольствия, так еще и могло бы стать угрозой для тех ощущений, которые буквально переполняли девочку, когда она сумела довести Аллена до слез. Слова Роад были как будто услышаны, и взгляд парня наконец-то приобрел осмысленность.
Между тем, по улице прошел последний прохожий, бесшумно скользнув в один из несуществующих переулков, он скрылся из виду. Сломанная карета громко скрипнула под башмаками Роад, наклонившись в сторону, отчего девочке пришлось театрально взмахнуть руками якобы для сохранения равновесия. В этот же момент раздался звон бьющегося стекла, - стремительно летящие откуда-то сверху свечи с заостренными основаниями безжалостно разбивали хрупкие верхушки фонарей, разбрасывая в разные стороны маленькие острые осколки. Как только стекло, звякнув, ударялось о булыжник, свет в фонаре гас. Изначально идеей Роад было просто "отключение" света, но, поразмыслив пару секунд, она решила сделать это как можно эффектнее. Фонари гасли один за другим, пока, наконец, не погрузили все иллюзорное пространство в кромешную тьму.
Роад продолжала стоять на карете, которая все так же изредка поскрипывала, она, ровно как и Аллен, ничего не видела. Она была Мечтами Ноя, а не женщиной-кошкой, поэтому способностью видеть в темноте не обладала. Но, несомненно, Камелот чувствовала экзорциста. Не его самого, а то, что было внутри него - Чистую Силу и, как бы не противно это было признавать, 14-го. Эти обе неведомы зверушки навострили свои уши и, казалось, даже сосредоточились на происходящем куда больше, чем ранее. Отогнав неприятные ощущения, вызванные таким отчетливым присутствием этих двух тварей, Роад широко улыбнулась, хотя этой улыбки никто и не видел, и своим обычным голосом с игривыми нотками произнесла:
- Эй, Аллен! Тебе не кажется, что ты слишком уж заигрался? - Ноя хихикнула, смотря прямо туда, где стоял парень, - В любую секунду ты мог активировать свою Чистую Силу, но тем не менее даже не попытался этого сделать... - Роад продолжала хихикать. Ее не интересовало, знал ли Аллен о том, что он мог воспользоваться своей силой в этом пространстве, и уж тем более она не собиралась с самого начала давать ему полную инструкцию на английском, что можно и что нельзя делать в созданной ею иллюзии. Вместо того, чтобы напасть на своего врага, Аллен предпочел посмотреть документальный фильм о том, как трудно было его детство и как печально может быть его будущее. Сомневался ли он хоть секунду в том, что это иллюзия? Уже неважно. Он принял игру Роад, хотя никто не просил его это делать. Любой другой экзорцист просто так не стал бы подыгрывать ей, он бы, не раздумывая, попытался убить Ноя. Именно поэтому девочке и нравился так сильно Аллен. С ним было намного веселее.
Перестав хихикать, Роад относительно спокойным голосом продолжила свою речь:
- Нэ... Разве я тебе не враг? Разве ты не хочешь убить меня, Аллен? Пока ты сомневаешься, твои дружки дохнут, как мухи, один за другим. - Девятая позволила себе вольное предположение, хотя она четко осознавала, что в конце концов это предположение может стать истинным.
В этот же миг пространство наполнилось неприятным красноватым светом. Роад и Аллен все так же находились на той самой улице, однако небо над ними изменилось. Кровавые облака, плывующие по рыжему небесному полотну, бросали чудовищно-безобразные тени на покрасневший булыжник. Роад стояла на карете и, хитро улыбаясь, смотрела Аллену прямо в глаза. Поигрульки подошли к концу.

Отредактировано Road Kamelot (19-04-2010 15:26:35)

0

16

Единожды вздыбившись, плащ уже больше не опустился на холодные камни, а продолжал мерно колыхаться на спиной Аллена, словно белый парус затонувшего судна, уносимый в вечные скитания океанскими волнами. Качнулась телега, зазвенело битое стекло, и постепенно мрак окутал улицу, но Коронованный Клоун, переливающийся чистейшим белым светом, не подпустил к себе эту темноту. Со стороны он выглядел даже как-то неестественно, как если бы на картину этой ненастоящей реальности, созданной по прихоти Роад, капнули растворителем. Можно сказать, полотно было безнадежно испорчено.
Все внутри Аллена затихло – и 14ый, и Чистая Сила. И правильно сделало, так как теперь уже экзорцист больше уже не был настроен на глупые игры с собственным разумом. Волны зеленоватого света пробегали от плеча левой руки к запястью и сходились на небольшой аккуратном крестике, врезанном в тыльную сторону ладони, подчиняясь воле разума Уолкера и ритму биения его сердца. Аллен хотел контроля над собственной силой, и она не смела ему противиться, как прирученный дикий зверь, всегда готовый разорвать нерадивого хозяина, но не брезгующая, тем не менее, лизать ему руки. Хевласка наверняка бы почувствовала, как щелкают один за другим все новые и новые проценты синхронизации, седому мальчишке же было не до этого.

Роад была права, и глупо было пытаться скрыть это от самого себя. Камелот очередной раз успешно завязала мысли экзорциста в туго узелок, увенчанный гламурным бантиком, и вволю насладилась эффектом, который все еще ощущался на щеках холодными, едва подсохшими струйками. Он ведь и правда мог в любой момент отказаться от просмотра неприятного кино, но не отказался. И сейчас винил себя за это, в душе юноши плескалась ярость, но не на Ноя, а на себя. А может и на Ноя тоже. Горящие в темноте серые глаза впились в тот комок мрака, где еще недавно стояла Роад, и Уолкер чувствовал ее взгляд на себе. Ровно так же, как чувствовал колючую паутину гнева и ненависти, оплетающую изорванную тяжелой судьбой детскую душу. 14ый притих, наблюдая эти цепи, струящиеся вокруг него, и задумался. Гнев – особенное чувство, оно может дать силы, огромные силы слепого безумия, и силы эти могли смести Ноя из тела Аллена, сам он был в этом уверен и, в кой-то веки, был доволен тем, что сам Аллен этого не знал, но… Направленная не на 14ого, эта сила в разы истончала защиту разума мальчишки, и в такие моменты пробить стеклянную ограду его сознания было бы проще простого. Но стоило ли именно сейчас?

Алый свет залил улицу, вновь возвращая парочке возможность видеть, и цепи в душе Аллена замерли, а затем и вовсе опали и исчезли, вызвав глубокое недоумение Ноя и торжествующее сияние Коронованного Клоуна.

«Нет.» - вновь расслабившись и опустив руки, Аллен закрыл глаза, на лице его отразилось какое-то отрешенное умиротворение, будто он не стоял сейчас перед своим врагом, а был где-то далеко-далеко и, без сомнения, один. – «Ненависть, гнев… Неправильно. Это – не мое оружие. Этим я не смогу одержать победу. Да, Граф?» - он коротко усмехнулся, не открывая глаз. – «Темные чувства – не то оружие, которым можно нанести тебе вред.»

«Да любите врагов своих», гласит известная книга. Приоткрыв блестящие пепельные глаза и глядя прямо перед собой – на мостовую, залитую алым светом и покрытую изуродованными тенями, Уолкер всерьез задумался, может ли он любить своих врагов? Не смотря на все зло, всю боль, которые они причинили ему. Он лез глубоко в себя, тыкался то в одни мысли, то в другие, силясь найти ответ на этот вопрос под молчаливые взгляды двух существ, с которыми ему приходилось делить собственную душу. И так и не нашел.
Спокойный, почти равнодушный взгляд метнулся к женской фигурке на телеге, плотно сомкнутые тонкие бледные губы, выдавали только решительность с легкой примесью досады за потерянное время.

- Да, ты права. – экзорцист тряхнул головой, отбрасывая с лица растрепанные белые пряди. – Пока я сомневаюсь, они сражаются, и я должен сражаться рядом с ними.
Легкое уверенное движение, очерченное взмахом подолов белого плаща, - и Аллен повернулся к Ное спиной и пошел прочь, четко выбивая подошвами по мостовой ритм собственных шагов. Просто повернулся спиной, будто ее для него больше не существовало

Отредактировано Allen Walker (21-04-2010 21:30:53)

0

17

То, что Аллен повернулся к Роад спиной и даже побрел вдоль мостовой вызвало у девочки лишь слабое недоумение. Она, конечно же, надеялась на то, что экзорцист-таки нападет на нее, и их игра перейдет в другую стадию, но он то ли не понял ее слов, то ли услышал только то, что хотел слышать, то ли... Куда он вообще пошел-то? Роад несколько раз быстро моргнула, а затем, почесав лохматый затылок, криво усмехнулась. Он думает, что здесь есть дверь с надписью "Дорогой Аллен Уолкер, эта дверь ведет в подземный канал, иными словами, это выход"? А нет, наверное, так: "Дорогой Аллен Уолкер, эта дверь ведет прямиком к Вашим друзьям и прочее-прочее". Роад засмеялась. Ей было совершенно непонятно, что там думает себе этот мальчишка, и каким образом он думает выбираться отсюда, но даже эти непонятки по-настоящему развеселили ее. Конечно, Камелот ведь знала, что как бы сильно он не старался, как бы сильно он не хотел покинуть это пространство, без ее желания это абсолютно невозможно. Она смотрела ему в спину и продолжала смеяться, пока этот смех не перерос в истерический хохот, пока глаза не заволокло жестокостью, а губы не исказились в садистской улыбке. Она с трудом подавила этот приступ смеха и, наконец, достаточно громко произнесла:
- Я - твой враг, Аллен. А поворачиваться спиной к врагу... так глупо! - в то же мгновение Роад вытянула вперед руку, и по обе стороны от нее появилось по шесть уже знакомых свечей с заостренными основаниями, направленными в сторону Аллена. - Ты думаешь, что если даже выберешься отсюда, то сможешь помочь своим друзьям? А ты не думал над тем, куда же направлюсь я? - Роад хмыкнула, продолжая стоять с вытянутой вперед рукой, - Может быть, к вашему смотрителю? Или лучше будет сначала заглянуть в научный отдел? Как думаешь, Аллен... Они сдохнут до того момента, как хоть кто-нибудь из экзорцистов придет к ним на помощь? И в том, что в одно мгновение они окажутся размазанными по стене, будешь виноват только ты. Ведь именно ты, Аллен, сейчас хочешь уйти, вместо того, чтобы остановить меня! - Камелот снова засмеялась, рука ее дрогнула, и свечи полетели в спину Уолкера.
В тот же момент раздался громкий звон бьющегося стекла. Из окон домов, обрамляющих дорогу, стали выпрыгивать ранее прошедшие по мостовой люди. Уже в воздухе они принимали облик Акума четвертого лвла, а соприкоснувшись с землей, залили всю улицу своим пронзительным хихиканьем. Конечно же, это были только иллюзии, созданные Роад. Никаких настоящих Акума здесь не было. Просто девочке захотелось, чтобы ее "выступление" до самого конца оставалось эффектным. Лжечетвертые лвлы выстроились по обе стороны дороги в два ровненьких ряда по пять иллюзий Акума в каждом. Как только последняя белая ножка демона поравнялась с остальными, оба ряда взмыли вверх, а затем со всей силы приземлились обратно. Раздался грохот, и булыжник пошел волнами по всей дороге. Роад в очередной раз пожалела о том, что Леро сейчас не с ней. Было бы очень удобно парить с его помощью над этой клокочущей землей вместо того, чтобы пытаться хоть как-то удержать равновесие, стоя на карете. Впрочем, Камелот это удавалось дольно-таки неплохо, к тому же она совсем не собиралась придумывать иллюзии себе во вред, ей уже хватило "отыгрыша" 14-го. Псевдоакума продолжали стоять в два ряда, не нападая на экзорциста. Их задачей была деформация дороги, - и с этой задачей они справились. Даже если бы они напали на Аллена, то он с одного удара разнес бы их, хотя их уничтожение ровным счетом ничего не поменяет. Дорога уже была вся в ямах и рытвинах, а булыжник так и продолжал ходить волнами, кое-где сгущаясь и образуя приличных размеров холм, кое-где, наоборот - глубокую впадину.

0

18

Пока Роад распространялась, Аллен продолжал идти, молча и даже немного величественно, спокойно и уверенно ступая по мостовой. Он прекрасно понимал, что никуда не уйдет так, но ему было все равно, даже если бы мостовая сейчас вздрогнула бы и поехала в обратную сторону, как своеобразная беговая дорожка. Из-за спины раздался смех, в котором смешались издевка, торжество, мрачная жестокая радость... Уолкер знал, что не сможет уйти, а даже если смог бы – зачем? Привести лишнего Ноя в самый пыл сражения, которое сейчас наверняка разыгрывается в районе библиотеки, было бы в высшей степени неразумно. Бессмысленно, учитывая расстановку сил. Экзорцистов-то там наверняка уже больше, чем Ноев. А так будет плюс один Ной и плюс один экзорцист. Посредством недолгого мыслительного процесса легко можно было придти к выводу, что такая прибавка стороне Черного Ордена банально невыгодна. И все это Аллен прекрасно понимал. Но все равно шел.
Прозрачный ночной воздух дрогнул, будто испугавшись едва уловимого ухом тихого свиста, и белый плащ Чистой Силы Уолкера взметнулся вверх, без труда отбивая направленные в его сторону хорошо знакомые ему колючие свечи. Лишенные импульса, те безжизненно осыпались на мостовую и раскатились в разные стороны, плащ ослаб, но опять же не осел на мостовую, а лишь опустился чуть ниже, словно поддерживаемый на весу кармой, аурой или еще какими-нибудь эфемерными силами. Едва только последняя свеча с тихим стуком упала на камни, Аллен остановился, а стоило этой самой последней свече затихнуть у бордюра, и он приподнял голову и через плечо бросил Камелот долгий и выразительный взгляд холодных серых глаз. Легкая усталость с оттенками раздражения, сдержанное недовольство и непробиваемое спокойствие… Уолкер смотрел на нее, как слон на моську, которая у него уже в печенках сидит, но совершенно не заслуживает внимания, которое так настойчиво требует и которое он, наконец, на нее обратил, причем, на ее же беду. Было в этом взгляде что-то колючее, Ноевское.

К тому времени, когда последний демон опустился на дорогу, засыпанную тысячами мелких осколков и искрящуюся алыми бликами, которые они отражали, Уолкер уже целиком развернулся к Ное, не сводя с нее взгляда немигающих глаз. На Акума он даже ни разу не глянул, они были лишь частью иллюзий Роад и вряд ли представляли угрозу. Плащ Коронованного вздрогнул и, как причудливый цветок, распустился сложным переплетением белых лент, которые скользнули вниз, вонзились в камни мостовой и без особого труда подняли в воздух хрупкое тело экзорциста, устойчиво удерживая его на весу. Тонкие, но прочные белые «подпорки» легко перенесли деформацию дороги, где-то сгибаясь, где-то, наоборот, вытягиваясь, так что самого Аллена это маленькое землетрясение почти не коснулось. Демоны продолжали буйствовать, но по-прежнему не привлекали внимания мальчишки, будто они были всего лишь уродливой, хоть и качественной декорацией.

- Да, пожалуй. – коротко усмехнувшись, экзорцист тряхнул головой, отбрасывая с лица длинные белые пряди. – Сейчас ты – мой враг.
Не спрашивая разрешения, он поднял левую руку, поднес ее к правой, сжал пальцы, и уже через пару мгновений взмахнул длинным и широким лезвием уже хорошо знакомого Роад меча. Будь это какой-нибудь пафосный фильм, собравший яркой рекламой себе на премьеру кучу зрителей, главный герой ака Аллен Уолкер сейчас обязательно бы принял как можно более брутально-героическую позу, смерил бы врага презрительно-насмешливым взглядом и выдал бы что-нибудь из оперы «Сейчас я разберусь с тобой, а потом пойду и вынесу всех твоих дружков», но, не смотря на абстрактность той реальности, что окружала экзорциста, фильмом это не было, а потому все это осталось за несуществующим кадром. Аллен опустил меч, отведя его чуть назад, пока еще явно не готовясь к атаке, и немного отклонился назад, пользуясь тем, что Коронованный Пояс надежно удерживал его над мостовой.

- Зачем вы пришли? – вдруг совершенно спокойно поинтересовался мальчик. – Если бы вам нужно было бы тотальное уничтожение Ордена прямо сейчас, атака была бы более массированной.

0

19

Роад держалась очень спокойно. Даже не смотря на то, что Аллен позволил себе дерзость повернуться спиной и пойти прочь, будто бы девочка не заслуживала того, чтобы находиться с ней рядом. И она бы обязательно вспылила, требуя к себе внимания, если бы не знала, что в итоге надуманные гордость и величественность этого парня все равно разобьются на маленькие острые осколки, которые, в итоге, его самого и ранят. "Сейчас ты - мой враг, да?" - Роад уцепилась за брошенную мальчиком фразу. Она показалась ей забавной, даже если слово "сейчас" прозвучало в ней случайно. "А вообще не враги что ли?" Она не удержалась от того, чтобы едко улыбнуться. Все-таки эти добродетельные замашки Уолкера вызывали у Роад только насмешку. Ей и правда было смешно думать о том, что Аллен собирается убить Ноя, сохранив жизнь носителю пробудившегося гена. Смешно и горько одновременно. Воспоминания о том, что произошло после такой попытки с Тикки, мысли о том, что до сих пор творится с Тикки, терзали придуманную душу девочки. Казалось бы, прошло достаточно времени с того случая в ковчеге, но старая рана никак не хотела затягиваться, она постоянно напоминала о себе не розоватой полоской шрама, а резкой болью там, куда нельзя дотянуться просто так. Эту рану никто не мог зашить. Просто потому, что это невозможно. Роад не боялась за себя. Она не думала о том, как бы ей спастись от меча Аллена, чтобы с ней не случилось того же, что и с Тикки. Это уже скорее Аллену стоило бы хорошенько подумать над тем, стоит ли в одиночку убивать в Роад Ноя. Должно быть, она бы устроила шоу намного эффектнее, чем ее дядя. Ей было очень неприятно думать о том, что ее семье грозит такого рода опасность. Она бы не хотела, чтобы случившееся с Тикки повторилось еще раз. И в голове Роад не было ни одной мысли о том, что очередная попытка Аллена могла бы увенчаться успехом. Ну а вдруг, он сможет убить Ноя и при этом спасти человека? Может быть, это было бы для них спасением. Но нет, Роад не думала об этом, потому что она элементарно не могла представить свою жизнь иной, не такой, как сейчас.
Не моргая, она проследила за тем, как левая рука Аллена стала мечом. В душе опять что-то перевернулось. Ползучее видение заслонило мальчика толстой тушей Графа с точно таким же мечом, только черным. Знал ли Тысячелетний, что это зайдет так далеко? Да нет, конечно. Если бы знал, прикончил бы мальчишку еще там, возле могилы Маны. И надо заметить, значительно облегчил бы себе жизнь. Чего можно ожидать от Аллена? На нем как свет клином сошелся. И меч такой же, и треклятый 14-ый в нем поселился. Осталось еще, чтобы он был Сердцем. И тогда можно смело говорить: Да, это судьба. Именно Аллен должен убить Графа. Роад передернуло от таких мыслей. Этот белый меч своими яркими бликами точно нагонял какое-то отвратительное ощущение, и Камелот ненавидела его за это. Несмотря на то, что он был очень похож на меч Графа, он, тем не менее, точно был полной его противоположностью. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала, что в руке Аллена Чистая Сила, и это осознание отогнало картинку с Тысячелетним.
Роад протянула руку чуть вперед, и некогда внезапно оживший булыжник стал замирать. Перевернув ладошку вниз и легонько помахав ей вверх-вниз, она как будто успокаивала расшалившегося ребенка, от криков и беготни которого у любящей мамаши разболелась голова. Послушный булыжник совсем остановился. Дорога выглядела так, будто по ней прошло стадо слонов, нещадно топавших своими огромными ногами. Она была вся в ямах и буграх. Совсем потеряла форму.
- Я уж думала, ты никогда не спросишь... - не без едкой усмешки произнесла Роад. Ей, правда, было немного забавно от того, что Аллен за столько времени еще ни разу не спросил о причине нападения. Однако нужны ли какие-либо объяснения? Все-таки они были врагами. Однажды кому-то из двух сторон придется напасть просто для того, чтобы победить. Роад это прекрасно понимала, но этот ответ показался бы ей слишком уж скучным. К тому же, у них действительно были причины для нападения. И надо было бы уже прояснить хоть что-нибудь из поставленных задач.
- Послушай, Аллен, - она заговорила совершенно дружеским тоном. Это было весьма неожиданно, если подумать о сложившейся ситуации, но голос Роад звучал очень естественно. Даже выражение лица не создавало никакого отрицательного впечатления. Камелот не переигрывала. - Ты что-нибудь знаешь о Санди Каме?
Этот вопрос прозвучал так, будто Роад спрашивала о каком-то их общем друге. Хотя, если поразмыслить, примерно так оно и было... Если, конечно, Санди и правда предала Ноев, в чем Девятая уже не сомневалась.

0

20

Когда дорога, наконец, успокоилась, белые ленты плавно опустили своего «хозяина» на исковерканную мостовую. Бесшумно ступив на камни, Аллен небрежным взмахом меча отбросил в сторону обширные подолы плаща Коронованного, дабы они не мешались под ногами. Хотя, наверное, это все же был машинальный жест, на совести Уолкера ни разу не было такого, чтобы он запутался в собственном плаще, Клоун, кажется, проявлял признаки интеллекта и не совался под ноги экзорцисту тогда, когда тот сам этого не хотел. Картина была бы та еще. 14ый, наверное, просто умер бы от смеха.

- Другие и не спросили бы, наверное. – мальчик коротко хмыкнул, не сводя с Роад внимательного взгляда блестящих серых глаз. В кой-то веки, он тоже был бы прав. Даже если бы Камелот сходу выложила бы, зачем она пришла, тот же Канда сделал бы вид, что у него категорическая тугоухость, и продолжил бы попытки искромсать Мугеном все, что дышит. Да и Лави вряд ли уделил бы этому много внимания. Не смотря на видимую легкомысленность, он был экзорцистом и младшим Книжником, жестоким и безжалостным, когда того требовала это работа. Линали, Мари, Крори, Миранда, Кросс и другие Генералы… У них у всех имелось, минимум, одно большое отличие от седовласого обладателя стопроцентной синхронизации. Только Аллен Уолкер имел реальную возможность убить Ноя, не тронув при этом человека. Всем прочим пришлось бы убить и того, и того, иных путей у них не было. Правда, и у Аллена это еще ни разу не получилось, но и попыток у него было не так много.
Ощутив слабую тупую боль в области грудной клетки, экзорцист неприязненно поморщился. Он уже на своем опыте успел убедиться, что извлечение Ноя из человека – процедура крайне тяжелая и… болезненная. Правда, он до сих пор не мог понять, болезненная для кого – для человека или для Ноя. По крайней мере, 14ый от воспоминаний тоже не был в большом восторге, но на сей раз Аллену не удалось определить, кому их них двоих больше не хочется еще разок напороться на исполинское жало Коронованного Клоуна. Учитывая, что меч резал все-таки Ноя, а не человека, пусть и проклятого, подозрения были не в пользу 14ого.

Когда Камелот снова обратилась к Аллену, теперь уже по имени и даже почти дружелюбно, мальчик немного приподнял брови и сжал губы чуть плотнее, невольно демонстрируя внимание. Было в этом что-то неуловимо наивное, детишкам с таким искренне слушающим лицом обычно можно очень легко навешать много лапши на уши, но Уолкер оставался напряженным и сосредоточенным. Просто, когда к нему так обращались, не выслушать он, наверное, просто не мог.
-Санди Кама? – наклонив голову к плечу, экзорист задумался, крупные черные зрачки, обрамленные серебристой радужкой, скользнули вверх, блуждая взглядом по пустому небу Ноевской иллюзии. Легко, непринужденно и доверчиво. Как если бы нерадивая ученица спросила бы у чуть более внимательного одноклассника, будет ли сегодня на последнем уроке контрольная.
Аллен всерьез раздумывал над вопросом Роад. Почему-то имя казалось ему отдаленно знакомым, будто он все же слышал его пару раз. Тем более что имя было женским. То, что экзорцист мог его слышать, объясняло, почему Нои отправились на поиски девушки именно в Черный Орден, но вот кем она была… Уж точно не экзорцистом. Этих всех Уолкер знал не только по именам, но и по лицам, хоть и очень бегло.

- М.. Увы, нет. – он отрицательно мотнул головой и снова посмотрел на Роад, и во взгляде его скользнули легкие досада и недоумение, как обычно бывает в тех случаях, когда человек не знает ответа на важный вопрос, который, в принципе, должен знать. Было во всем этом что-то неуловимо странное, но зато одно было ясно наверняка – Аллен говорит правду. Спрашивать, кто есть эта таинственная девушка, экзорцист не стал. В конце концов, Роад сама сообщит, если сочтет нужным.

0

21

Роад и правда думала, что Аллен может хоть что-нибудь знать о Санди Каме. Вроде как мальчишка всегда оказывался в нужное время в нужном месте. Что бы ни случилось, рядом вечно появлялся именно он. Именно поэтому она даже надеялась, что и на этот раз Аллен имеет хоть какое-то отношение к предательству Санди. Прямых доказательств хотя бы того, что Кама была в Ордене у Роад не было. Однако, сначала - весьма затянувшееся задание в Трансильвании, после которого никто не получил должного отчета, затем - дружественная беседа с одной из экзорцисток, и, наконец... Ну и где же она сейчас? После того, как Санди вышла из зала, Роад ее больше не видела. Ни в комнате с ковчегом, откуда все Нои должны были попасть в Орден, ни в библиотеке. Несмотря на то, что многие из Ноев, в том числе и Кама, предпочитали не демонстрировать свои способности даже при членах семьи, Роад, конечно же, знала в общих чертах, в чем заключается та или иная сила любого из ее родственников. Все же она была Старшей, к тому же - любимецей Графа. Ну а Тысячелетний уж все знал о своих "овечках". У Санди есть отличная способность - перемещение в пространстве. Отличная возможность улизнуть от всех незамеченной.
Однако Аллен ничего не знал о Каме. И глядя в лицо мальчику, Роад поняла, что он не врет. Это несколько разочаровало девчонку, хотя секундное чувство никак не отразилось на ее личике. Она все так же весьма дружелюбно, насколько это было возможно, смотрела на Аллена и думала, как же ей теперь поступить. Мотивацию к действиям подгонял также тот факт, что акума, которым было приказано разрушить это подразделение Ордена, приступили к выполнению своего задания. Должно быть, сейчас они уже близки к тому, чтобы проломить крышу здания.
Спрыгнув с кареты, Роад машинально парой движений пригладила юбку и, скрестив руки на груди, точно так же, как и Аллен начала разглядывать небо. Зацепившись за что-то невидимым взглядом, она медленно произнесла:
- Вот именно, что "увы". Ей было бы весьма полезно пообщаться с тобой. Думаю, вы бы нашли общую тему для разговора... - на этих словах Роад перевела взгляд с неба на лицо Аллена. Уголок ее губ чуть дернулся вверх, когда она встретилась с серыми глазами мальчика. Внезапно все посторонние звуки - тихий шелест ветерка, скрипучие перешагивания акума-иллюзий, - потонули в плотной тишине. Отсутствие самых обыкновенных, для этого пространства, звуков давило тяжестью на виски. В ушах стучала кровь. Уже без улыбки Роад холодно бросила, - верно, Четырнадцатый?
Она смотрела Аллену в глаза, по крайней мере, глаза точно принадлежали Аллену, однако высматривала она в них не душу бедняжки-экзорциста, а того, кто без спроса поселился в теле мальчишки. Роад не пыталась проникнуть в уромные темные уголки души Уолкера, где и поселился 14-ый. Своим обращением к нему напрямую девчонка хотела подцепить существо предателя, чтобы он сам себя и выдал. У Камелот не было желания мараться и вытаскивать его собственноручно. Она продолжала неотрывно смотреть в глаза Аллена, ожидая изменения во взгляде мальчишки. Было бы забавно посмотреть, как будут выглядеть колкие ледяные блики в добреньких глазках этого мальчишки. По воле судьбы Роад не видела этого изменения раньше, хотя Аллен уже и демонстрировал его. Ну и хорошо, что не видела. Вывернуло бы тут же.
Тут-то зрительный контакт и оборвался. Девятая прикрыла глаза, губы вытянулись в тонкую ниточку, а пальчики впились в кожу острыми ноготками. "Не убивать экзорцистов и искателей в этом коридоре! Кто ослушается - будет уничтожен. Здание можете громить сколько угодно" - пронеслось далеким эхом где-то внутри девочки. Явилась, значит. Отданный Санди приказ акума позволил обнаружить ее. Не просто обнаружить в Ордене, нет, Камелот знала, где именно находится предательница. Снова распахнув ресницы и посмотрев на Аллена, Роад чуть прикусила нижнюю губу. Нужно было срочно покидать это пространство и идти за Камой, но вопрос "Что же делать с Алленом?" тормозил ее решительность. С одной стороны, нет ничего плохого в том, чтобы взять его вместе с собой. Но она не знала наверняка, кто именно находится сейчас рядом с Камой. Возможно, она одна, возможно, в сопровождении пары экзорцистов. Но ведь может быть и так, что Санди под охраной генералов. И тогда Аллен уж точно будет только лишним препятствием. Однако, вполне возможно, что Каму никто и не охраняет. В этом случае, можно было бы расширить список ролей в своем сценарии, при этом оставив главную роль все же за Уолкером. Отпускать мальчишку ну никааак не хотелось. Кто знает, когда они в следующий раз еще встретятся.
Представив, как же чудненько будет во втором случае, Роад как-то и позабыла о первом. Нууу, веселье продолжается! Она улыбнулась, и за спиной Аллена возникла помпезная дверь с короной на макушке. Кто не успел, тот опоздал! Родственникам, которые могли застрять где-то между пространствами на пути в библиотеку, уже не удастся попасть в ту комнату, так как Роад "перекрыла" тот маршрут, желая по-быстренькому оказаться рядом с Санди.
Створки двери быстро распахнулись, и Акума-иллюзии, все еще находящиеся на мостовой, бросились к Аллену, заталкивая его в ярко-фиолетовое нутро двери. Он бы мог еще воспользоваться Коронованным поясом и спастись от затягивающей лиловой психоделичности, однако, Роад в одном прыжке подскочила к Аллену и бесцеремонно пихнула его в дверь, схватив при этом мальчишку за руку и исчезнув следом за ним. Створки тут же захлопнулись, и дверь исчезла вместе с созданным ранее иллюзорным пространством.

------> Коридоры (жилая часть)

Отредактировано Road Kamelot (08-05-2010 15:33:26)

0

22

Не ответив на вопрос Роад, Аллен чуть было не расстроился, но вовремя напомнил себе, собственно, положение дел и коротко хмыкнул, не сводя взгляда с девочки. В кой-то веки ситуация его раздражала, но обширная и дружелюбная душа мальчика раздражающие факторы терпеть могла весьма и весьма долго. Хотя тут было, чему раздражать. Все экзорцисты Ордена уже наверняка вступили в бой с Акума и Ноями и гоняют друг друга по бесчисленным коридорам Главного Управления, оставляя по пути разрушения разной степени тяжести, а он – Аллен – тут сидит в подземелье, в иллюзии Роад Камелот, и ничего толком сделать не может, а потому вынужден выслушивать ноевские сплетни. Хотя экзорциста немного удивило, что он совершенно не в курсе, кого там так энергично разыскивают Нои на территории Черного Ордена, а такие сенсационные вещи явно заслуживали внимания. Как оказалось, некоторые важные новости могут обойти Уолкера стороной. В ответ этому факту Аллен мстительно подумал: «Да больно надо».

Когда Роад спрыгнула с кареты, мальчик проследил за ней спокойным взглядом, выслушал ее… и поморщился. Такая тишина ему никогда не нравилась. Тяжелая гудящая неестественная тишина, как будто в ушные проходы налили цемента, и он еще не застыл окончательно, находясь на стадии серого пластилина. В этой тишине обращение, которое непосвященному показалось бы более чем странным, прозвучало особенно громко и четко. Девочка впилась взглядом в большие серые глаза Аллена, как кошка в хребет свежепойманной мыши, так что тот даже не сразу понял, чего она от него хочет. И хочет ли. А когда до него дошло, Уолкер машинально сглотнул и прислушался к собственным ощущениям, тем не менее, все же не отводя взгляда и даже не мигая. То есть, уверенно выдерживая зрительную атаку Нои. 14ый же, к которому, собственно, обращались, на сей раз крайне талантливо сделал вид, что его вовсе нету. Не таков он был дурак, чтобы вестись на такие примитивные провокации. Бесспорно, он бы сейчас не отказался бы на минуточку одолжить у Аллена тело, чтобы показать сестричке выразительный средний палец, а то и все два средних пальца, но она ведь только этого и ждала. Аха, черта с два.
Неожиданно Роад, кажется, вздрогнула, попытки высмотреть в ясных серых глазах экзорциста тень Ноя прекратились. Девочка не то прислушалась к себе, не то к чему-то постороннему, но минутой позже она уже разглядывала Уолкера так, будто раздумывала, что ей теперь с ним делать, а еще через минуту прямо за спиной мальчишки возникла знакомая дверь. Аллен растерянно обернулся, спешно пыталась сообразить, что с ним теперь намерены делать, но тут в нему подскочила целая толпа Акума-иллюзий и принялись неаккуратно заталкивать его в дверь. Эзкорцист аж опешил от такой наглости, потому забыл, что он, собственно, вооружен. Жалкие попытки отбиться от ошалевших иллюзий локтями и коленками были прекращены тогда, когда на Аллене буквально повисла Роад. И когда она уже успела сделать это своей привычкой… Тонкие цепкие пальцы девочки сомкнулись на запястье экзорциста, после чего его, все еще пытающегося вырваться, все-таки уволокли в эту треклятую дверь, от которой его уже скоро начнет хронически тошнить….

= > Опять Роад без спросу уволокла, на сей раз в Коридоры…

0


Вы здесь » ♠|D.Gray-man: New war|♣ » Архив старых тем » Подземный канал