♠|D.Gray-man: New war|♣

Объявление

Наши партнеры:

†Shinzo: Последнее Испытание†
Magic School



О нас:
По техническим причинам ролевая переехала на новый адрес. Просьба тем, кто ещё с нами, в течение недели подать анкеты.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ♠|D.Gray-man: New war|♣ » Административное крыло » Кабинет смотрителя


Кабинет смотрителя

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Обитель местной нащяльникэ, куда без стука заходит, пожалуй, только Легори Пек.

0

2

САУ / Коридоры -------->

Кабинет смотрителя - сердце любого Управления Ордена. Ни один, даже самый наглый экзорцист, не входит туда без стука. Вот и сейчас дверь была заперта кодовым замком - одним из последних достижений научного отдела Североамериканского Управления. Что-что, а эту комбинацию цифр Рэни помнила, как своё имя.
В помещении было темно, а ещё - прохладно оттого, что несколько дней туда никто не входил. Вещи на столе лежали так, как и было перед отъездом смотрительницы в главку, как будто её не было всего лишь несколько минут. Рэни включила свет и сложила все бумаги аккуратной стопочкой на краю стола - работа подождет до завтра - и оглянулась на Мадарао.
"Может, кофе ему предложить? С коньяком?" - вдруг подумалось смотрительнице. Мадарао был благодарным слушателем, но плохим рассказчиком, а Рэни слишком устала для того, чтобы балагурить. Серьёзно, коньяк бы помог исправить ситуацию, к тому же в ящике стола у неё была припрятана бутылочка, стоившая, как породистая скаковая лошадь.
Рэни с наслаждением опустилась в своё кресло и нажала кнопку громкой связи c кухней:
- Принесите две чашки кофе в мой кабинет, пожалуйста.
А затем обратилась к "ворону":
- О чём ты хотел поговорить со мной?

+2

3

СаУ / Коридоры -------->

Удивительно, что ещё совсем недавно ему казался этот коридор нескончаемым путём. всё-таки жизнь загадочная штука и порой восприятие играет с тобой в злые шутки. И если хоть немного ослабишь хватку и позволишь мыслям или же чувствам выйти из под контроля, то мир твой, можно сказать, перевернётся вверх ногами. Минута может показаться вечность, а может час пролететь словно и не час вовсе, а всего лишь пять минут. Ты можешь начать раздражаться из-за мелочей, слишком серьёзно и слишком близко всё к сердцу принимать, ты можешь внезапно разозлиться и останется лишь недоумевать, что же это такое вообще тут творится и кто придумал этот безумный-безумный мир, и людей в частности. Ты можешь сам себя сбить с толку, а можешь и других запутать. Именно поэтому так важно уметь себя контролировать, держать в узде так сказать. А капитану отряда тем более непозволительно расслабляться, даже если и отдых у него, да и что вообще есть отдых? Что он из себя представляет? И так ли он будет на пользу, как думается по началу? Да и разве может он расслабиться? Нет, только не в это время и уже никогда в другое. Думал ли он когда-нить о том, что не плохо было бы хотя бы на время забыться? Нет, пока цель не будет достигнута, даже намёка на подобную мысль нельзя допустить.
Совсем скоро они достигли пункта назначения, а именно - кабинет Смотрителя. Без сомнения, это самая важная часть в любом из Управлений, наверное, это единственное, что объединяло их. Точнее, объединяло то, что в каждом Управлении уважали и прислушивались к Смотрителям. И это не удивительно, каждый прекрасно понимает, что не всякий сможет нести эту ношу, занимать данную должность. Однако отнюдь не каждый понимает, через что им приходится проходить какие решения принимать, не каждый понимает, чем они жертвуют и что после этого остаётся. Но каждый старается из-за всех сил, как может, помочь, да хотя выполнить на "ура" тоже поручение, всего ничего, но для кого-то, это единственное, что он в состоянии сделать. Прислушиваться, помогать, совещаться и указать на ошибку, если такая имеется. Вы нигде не найдёте более прочных связей, чем здесь. Даже в Североамериканском Управлении, известном своими секретными эксперименты, даже в таком месте, это вещь всегда будет неизменной. Да и почему кто-то считает их жестокими или же варварами? Почему не принимают их методы и, даже не попытавшись понять, критикуют и осуждают? Ведь для многих, это такой же дом, для многих, это место значит больше, чем какое бы-то ни было ещё. Ведь и они тоже люди, просто выбрали иной путь, ежели остальные. Разве это плохо? Стараться спасти мир? Разве важны методы, а не результат? Разве они смогут когда-нибудь понять, что чувствуют обитатели этого Управления, через что проходят? Они называют себя сильными, они гордятся своими способностями, гордятся тем, что служат Богу. Но даже и не думают, что может, кто-то ещё хотел бы помочь, что невыносимо наблюдать, как рушится Мир, как рушится то, что дорого и чтобы защитить это, чтобы не потерять смысл жизни, чтобы не упустить из виду цель... ради этого каждый человек пойдёт на любые методы, не важно какие. Даже самый жестокий и казалось бы безэмоциональный человек преображается, когда угрожают важной в его жизни вещи, важному человеку, когда пытаются отнять то единственное, что имеет значение.
Как только они вошли в кабинет, их сразу же окутала темнота и прохлада, лишь из коридора шёл тусклый свет, а может он лишь казался тусклым. Даже после того, как Рэни включила свет, Мадарао какое-то время молча осматривал кабинет. Он был знаком до каждой мелочи, однако без главного, он казался каким-то пустым и воспринимался совершенно иначе, казалось, что даже аура места менялась, а может просто потускнела. А главным был обитатель этого кабинета, а точнее обитательница - Рэни Эпштейн, Смотрительница Североамериканского Управления. И когда она села на своё законное место, казалось, что всё встало на свои места, всё снова стало таким привычным, таким родным и, быть может, даже домашним. Мадарао даже улыбнулся про себя, потому что казалось, что на душе стало легче и неясная тревога, понимание того, что чего-то не хватает и что-то не так, мгновенно исчезли. Однако улыбался, пусть и только внутренне, он не долго, потому что она-таки задала тот роковой вопрос, который парень так и не смог сформулировать. Говорить про то, что ещё совсем недавно он чуть ли не сходил с ума, Мадарао не собирался, но и прямо сказать, что без дела сидеть больше не может и ему бы заданьице какое-нибудь подкинули, внезапно так, он тоже не мог. И тут не только дело, так называемой, чести, гордости и принципов. Хоть он и казался равнодушным человеком, но всё-таки был понимающим и пусть не каждый это осознаёт, и пусть для всех он лишь ходячий чурбан aka вредная бука, факт оставался фактом, просто недоказанным и вряд ли когда-то будет доказан. Потому забивать голову Рэни сразу с дороги, он не собирался, главное найти правильный подход, ненавязчивый и непринуждённый, если это вообще возможно.
- Хотел узнать, как прошла ваша поездка и не нужна ли вам моя помощь - нет, он всё-таки не пришёл до конца в себя, а быть может прямолинейность просто даёт о себе знать, ну по крайней мере, он честно старался не показать виду, что ещё немного и "прости-прощай, меня не забывай".

Отредактировано Мадарао (10-11-2010 05:16:44)

+1

4

- Как прошла моя поездка? - задумчиво повторила Рэни и поймала себя на мысли, что знать о её прибытии Мадарао не мог - либо он шёл по своим делам, и тут внезапно встретив её, вспомнил о каком-то неотложном вопросе, либо просто пошёл искать её вслепую, не зная наверняка, вернулась ли смотрительница в САУ. - Честно говоря, хуже и быть не может.
Признаться честно, Рэни была удивлена тому, что новость об авральной эвакуации ГУ ещё не дошла до Североамериканского Управления. "В ближайшее время следует проверить все системы безопасности и ещё раз проинструктировать сотрудников насчет того, что нужно делать в случае нападения", - отметила про себя смотрительница и тяжело вздохнула - об отдыхе в ближайший месяц лучше даже не думать, чтобы не травить себе душу. Тут уж Мадарао ничем не мог ей помочь.
В этот момент в кабинет робко постучались и, услышав заветное "Входите!" порог переступила милая девушка, работавшая в столовой САУ второй месяц - её имя как-то вылетело у Рэни из головы - и, с улыбкой и стандартным "Ваш кофе, мэм!" оставив поднос с кофе на столе, удалилась.
В административной работе Мадарао, конечно, не помощник, но для того, чтобы побеседовать за чашкой кофе, он вполне подходит. Хмурое лицо смотрительницы немного просветлело.
- И даже не думай отказываться, - сказала Рэни и достала из ящика стола ту самую заветную бутылку коньяка. Не дожидаясь вопросов или отказов, смотрительница пояснила, - по чайной ложке, в лечебно-профилактических целях.
Подлив в каждую чашку немного коньяка, Рэни вдохнула терпкий аромат кофе и отметила про себя, что так в кабинете теперь стало значительно уютнее.

+1

5

Тут уже Мадарао готов был убиться об стенку, утопиться в унитазе, сброситься со скалы… и дальше вниз по списку… ведь он слышал о том, что случилось, пусть мельком, но слышал. В принципе-то он вообще был в курсе всех событий, по статусу положено, но сегодня явно не его день, потому что всё шло не так как надо, вверх тормашками и задом наперёд. И упустить такую деталь, да что там деталь, такое событие, это сверх идиотизм и глупость. Ну конечно же он не стал долбиться головой об стенку и дело даже не в том, что рядом сидела Рэни, будь он и один, всё равно не стал бы, всё-таки мозги пока на месте, разве что парочку болтиков где-то потерялись. Поэтому, Мадарао решил считать, что это было своего рода проявлением вежливости, ну не будешь же себе говорить, что сошёл с ума? Зелёные человечки пока не кажутся, значит всё нормально. Это все усталость. Усталость от ничегонеделания. Да, именно так. Отвечать он не стал, лишь всё так же с казалось бы равнодушным лицом, кивнул в ответ. А что тут скажешь? Сочувствовать он не станет, говорить, что всё наладится, что это всё проделки Судьбы, что могло бы быть и хуже? Зачем? Она и так всё это знает.
Неожиданно наступившую тишину, хотя так обычно всегда и есть, если собеседник ваш Мадарао, нарушила молодая девушка, принёсшая кофе. Да, именно кружки кофе не хватает на столе у Смотрителя, это неизменная часть каждого управляющего Подразделением Ордена. Парень даже не успел подумать, о чём не думать отказываться, как тут же понял, что Эпштейн имела в виду. Коньяк. Нет, Мадарао не был рьяным любителем спиртного и даже в данный момент сам бы точно не взялся хоть каплю в рот взять, кто знает, как тогда мысли в голове встанут, может они вообще решат разбежаться и в кучку больше не собираться? А для командира отряда это явно ни есть хорошо. Однако тут уже проявилось совсем несвойственное Мадарао противоречие – с другой стороны, именно этого он сейчас и хотел, а может напротив тогда мозги встанут на место, кто знает? Вот только он и шагу не сделал вперёд и тут не скромность играла, что он мол стесняется подойти и взять кружку горячего кофе, что так притягательно манил своим ароматом. Что вы,  такая штука, как скромность, совсем не свойственна этому парню. Поэтому тот лишь всё так же холодно ответил – я и не думал отказываться, это было бы грубо с моей стороны – и надо сказать, что такие слова звучали весьма странно из его уст. Потому что он так и продолжил стоять на месте и смотреть на Рэни и не взял ему предложенную кружку кофе, уже скорее из принципа, скажем так, капитанские привычки или же просто такое воспитание, а может даже принципы.

+2

6

- Вот и прекрасно! - Рэни поднесла к губам чашку и сделала глоток. - Значит, составишь мне компанию.
Это был не вопрос, а утверждение - смотрительница недвусмысленно кивнула в сторону стоящего у стены стула, мол, располагайся, и чувствуй себя, как дома, капитан.
"Какое это свинство - злоупотреблять своим положением для того, чтобы просто поговорить с человеком. А с другой стороны это - маленькая трагедия".
А большая трагедия - тут же, рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Мадарао как всегда был невозмутим, несмотря на то, что не спешил принять приглашение смотрительницы. Рэни никогда не могла даже предположить, о чем он думает, а сам капитан не спешил откровенничать с ней. Поэтому за всё время, которое они были знакомы, накопилось столько незаданных вопросов. И Рэни, наконец, решила задать один, из тех, что мучил её с самого начала:
- Мадарао, скажи... почему ты позволил Тэвак принять участие в эксперименте?
Сестра - единственный родной человек капитана - была очень дорога ворону. Окажись Рэни на его месте, девочка даже не узнала бы о проекте "Третий экзорцист". Человеческая жизнь многого стоит - именно поэтому иногда лучше не знать о цене, или по крайней мере не задумываться. Жизнь - вообще очень полезная и нужная штука, которая дается только один раз, и каждое мгновение можно прожить лишь раз - время бежит, и ничего нельзя ни вернуть, ни исправить. В этом тёмном мире нетрудно оступиться и пойти по опасной дороге, ведущей в никуда. И можно пройти по ней много миль, но когда осознаешь, где сбился с пути, свернуть будет невозможно - вокруг так темно, что не видно, куда делаешь шаг. Но на этой дороге Рэни сейчас была не одна, и это печалило и радовало одновременно. Только хотелось узнать, что думают и чувствуют идущие рядом.

+2

7

На такой ответ Мадарао, Рэни довольно живо отреагировала, хотя стало сразу ясно, что даже если скажи он "нет", то в итоге всё равно бы сидел и вместе с ней дул кофе. Нет, естественно он не был против, даже в какой-то мере солидарен с ней, хоть и где-то в глубине сознания настойчиво копошился один такой вредный таракан и пищал, что мол "что ты творишь? Какой кофе, какой коньяк?! Ты что забыл, КТО ты?". Но Мадарао не стал слушать таракана и с невозмутимым видом раздавил его, дабы тот не капал на мозга. Парень не спеша прошёл к столу и, взяв свою кружку кофе с коньяком, сел на предложенный стул, хотя пить его он не спешил и лишь молча держал в руках, а сам даже как-то отстранёно смотрел на Смотрительницу, нет, это не значит, что ему было неинтересно и он желал по скорее свалить, это просто привычка уже, редко можно увидеть на его лице другое выражение. Да и если быть совсем честным, то было как-то не совсем уютно, даже скорее непривычно, вот так сидеть с Рэни Эпштейн и пить кофе, ведя беседу а-ля хорошие друзья. И дело даже не в том, что быть другом такая уж проблема, может он и был им, но сам старался избегать каких бы-то ни было отношений, ведь это есть слабость, а он должен, нет, он обязан быть сильным. Да и разговаривать Мадарао не привык, разве что с самим собой и своими тараканами. Когда парень услышал вопрос, то даже как-то напрягся, он знал, что рано или поздно кто-нибудь, да спросит его об этом, но можно сказать, что не совсем готов был к этому. Нет, Мадарао прекрасно знал, что сказать, однако в моральном плане всё-таки всегда при упоминании об этом что-то словно дёргалось, непонятная тревога, лёгкое чувство вины и волнение. Он никогда не показывал своих чувств и никогда не будет показывать их, но это же не значит, что он ничего не чувствует. Просто так надо, а раз надо, значит надо. Просто он привык делать то, что необходимо и он прекрасно осознаёт всю ответственность, что лежит на его плечах. Но она ведь его сестра. Родная сестра. Единственный родной человек в этом мире, единственный близкий человек. И пусть он не показывает свои чувства, пусть он ничего не говорит и ведёт себя так же как и со всеми - холодно, равнодушно. Тут нет никаких исключений, их просто не должно быть, их нельзя допускать. Семейный узы, какие-то связи не должны мешать выполнению заданий. Но она была ЕГО сестрой, он ей дорожил, на самом деле дорожил и он всегда старался не думать о том, что с ней что-то может случиться, он понимал, что этого нельзя будет избежать, ведь идёт Война, эта глупая и бессмысленная Война, но в ней именно они обязаны победить, а на Войне никогда не бывает просто, да что там... вообще в жизни не бывает просто. И он понимал, что если что-то случится с ней, то должен будет сделать то же, что и с любым другим членом команды, он всё понимал, он осознавал всё, но он не был застрахован от того, что будет чувствовать, увы, чувствам не прикажешь и как ты их не скрывай, себя обмануть нельзя.
- Потому что она сама сделала свой выбор, я как никто другой понимаю её и не в праве отговаривать, да она бы и не послушала меня - спокойно ответил Мадарао. Да, он давно приготовил этот ответ, просто, без лишних слов, да и правдиво. Так должно быть и всё тут. Он всё прекрасно понимал, он понимал, что каждый воин на счету, но в глубине души он боялся за неё, но он никогда сможет показать этого и дело тут уже не только в принципах.

Отредактировано Мадарао (19-11-2010 23:21:29)

+3

8

Услышав ответ Мадарао, Рэни взрогнула и опустила глаза. Примерно это она и ожидала услышать от каждого из тех пятерых добровольцев, любезно предоставленных Ватиканом в качестве экспериментального материала, так почему же от этих слов стало так больно?
Какой же она была слепой и самоуверенной, наивно полагая, что жизни "третьих" в её руках, и что в какой-то момент можно пойти против приказа Центра и каким-то чудесным образом спасти их всех! Каждый из них знал, на что идёт и чем всё это закончится. Каждый из них готов отдать свою жизнь ради победы. Более того, каждый из них сочтёт это за великую честь...
То, что их не загубили в самом начале эксперимента, результат кропотливой работы и точных расчётов на этапе теоретических разработок и обычное везение. То, что они живы до сих пор - результат отличной боевой подготовки "воронов". Но даже если они не погибнут в бою, рано или поздно они станут биологическим материалом для новых "третьих". Если только война не закончится раньше... Но этого не будет: великие экзорцисты, сильнейшие генералы не смогли положить ей конец за два тысячелетия. Обыкновенной женщине сделать это тем более не по силам, но придется идти до конца - хотя бы потому, что бежать некуда. Эти пятеро связаны друг с другом такими прочными узами, что их невозможно разорвать: они никогда не отвернутся и не откажутся друг от друга. И Рэни не отвернётся и не откажется от них - она связана с ними сильнее, чем с кем-либо другим в этом мире.
- Понимаю, - смотрительница кивнула в ответ "ворону". - Я ведь тоже могла отказаться...
Гипотетически - могла, но не сделала этого: было и страшно, и интересно, и не оставляла мысль, что в любом другом управлении такой сложный эксперимент не смогут довести до конца. Кроме этого, в душе теплилась надежда положить конец войне, которая забрала у Рэни всех тех, кто был ей дорог. Что было бы, если бы она отказалась? Пустота и одиночество.
Кофе приятно грел руки сквозь фарфор.
"Мы - из разных миров, но чувствуем одно и то же. Надо будет как-нибудь собраться всем вместе вот так и просто поговорить... Глупости, не станут они со мной откровенничать".
- Расскажи мне немного о своих людях.
Чего скрывать, Рэни хотелось услышать в первую очередь об одном человеке, но разве можно было спрашивать вот так напрямик?

+2

9

Что тут сказать, разговор шёл слишком уж странный. Нет, так-то ничего странного в нём не было, со стороны он мог показаться самым обычным и непринуждённым. Но что может знать сторонний наблюдатель? Что он может знать о них, о их чувствах? О том, сколько силы и веса в таких простых и казалось бы ничего не значащих словах? Ни для кого из Третьих, ни для Рэни… ни для кого не было это простым разговором. Слишком много смысла, слишком много чувств, воспоминаний и Мадарао инстинктивно всегда избегал подобных тем. И если остальным он мог просто не ответить, то с Рэни не мог промолчать. Почему? Всё просто, пусть он не понимал её, пусть он не понимал, что она чувствует, но он знал, что женщина несёт весьма нелегкую ношу. И если они по доброй воле пошли на Эксперимент, прекрасно осознавая риск. Видя перед собой цель впереди и даже в какой-то мере стремясь к своим мечтам… для них этот Эксперимент был чем-то вроде спасительного круга, счастливый билет, что удалось вытащить, второй шанс… вторая жизнь. Но что же тогда Рэни? Ведь для всех остальных, это не более чем дикость. Ведь никто никогда не сможет понять почему они решились на этот шаг. А он даже и не думал, он сразу согласился, потому что он знал чего хочет, потому что у него была цель, у него было к чему стремиться. И не важно, что думают другие, они всё равно не поймут. У Экзорцистов изначально есть оружие, они обладают Чистой Силой и, чёрт возьми! Они даже не представляют КАК им повезло. А кто-то сетует на это, ненавидит за то, что она им досталась… мир жесток и не справедлив и мы должны как можем к нему приспосабливаться и если они не ценят этого – пусть, а он в свою очередь сделает всё возможное, чтобы не стоять в стороне, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Для него это нормально, для всех Третьих это нормально. Для остальных нет. А Рэни была той, кто управлял этим Экспериментом, она тот человек, который дал им этот шанс и он никогда не узнает, что она чувствовала и как ей далось такое решение, он никогда этого не узнает, но он всегда будет ей благодарен за то, что она всё-таки согласилась. За то, что она позволила им тоже принять участие в этой Войне. Она дала им надежду и можно даже сказать, она и была тем лучом солнца, что направил их, что дал силы бороться, что дал шанс осуществиться тому, к чему они стремились. И он уважал её за то, что она смогла взвалить на плечу эту ношу, ведь это же насколько сильным человек надо быть, чтобы согласиться на это, понимая, что тебя ждёт впереди? Что скрывать, ему было комфортно в компании с ней и даже, можно сказать, что все они – Тэвак, Рэни, Токуса, Киредори, Гоши… все они стали своего рода семьёй для него. Да, он никогда этого не скажет, никогда не покажет, но ведь это так. Они те, кто не дают ему потеряться в этой тьме, они те, кто освещают этот путь, они те, кто дают ему силы, они те, ради кого стоит жить, кого хочется защитить и они те, кто никогда не узнают об этом. А может, даже и знают, но вряд ли, хоть кто-нибудь скажет о том, что чувствует, не в их правилах и принципах открываться перед кем бы-то ни было. Нет, он не был удивлён тому, что Эпштейн спросила, но он не знал, что сказать. Нет, он знал, что тут сложного? Рассказать краткую характеристику на каждого из них? Но с другой стороны, было желание, хоть немного, совсем чуть-чуть, но добавить в этот стандартный ответ чего-то своего.
- они прекрасные войны, ответственные, чётко видят перед собой цель и никогда не свернут со своего пути. Они абсолютно разные, но в духовном плане напротив близки, как никто другой. Тэвак, в душе ещё ребёнок, но она старается выглядеть взрослой и порой слишком опрометчива, однако для своего возраста, она слишком серьёзна, что есть плюс для неё, потому что иначе она бы не смогла стать той, кем является сейчас. Токуса – заряд энергии – «у него словно шило в энном месте» - он никогда не упустит случая с кем-нибудь вступить в бессмысленный разговор, а то и спор, на губах зачастую ехидная улыбка и колкости для него обычное дело, при этом невероятно вежлив. Ему я, не задумываюсь,  доверю защищать свой тыл, такого бойца как он не найти, он прямолинеен и чётко идёт к намеченной цели. Однако слишком громкий и порой раздражительный. Киредори, самая беззаботная из нас, иногда кажется, что для неё всё игра, однако это совсем не значит, что она хуже остальных, она так же важный член нашей команды. Гоши более спокоен и сдержан, он пойдёт выполнять задание, без лишних слов - всё так же холодно, как и всегда ответил Мадарао, глядя Рэни прямо в глаза и держа в руках так и не тронутую кружку кофе, который уже начал остывать.

Отредактировано Мадарао (24-11-2010 23:20:11)

+3

10

Хотя рассказ Мадарао больше напоминал рапорт или служебные характеристики, в голосе «ворона», хотел он того или нет, проскальзывали тёплые нотки. «Неудивительно, что они так привязаны к своему капитану – он ими очень дорожит», - подумала Рэни и не смогла сдержать улыбки:
- Да, Токуса отличился во время эвакуации главки.
Для Рэни давно стало обычным делом скрывать за улыбкой тревогу. Сейчас она многое отдала бы за то, чтобы знать, где сейчас Токуса и Киредори. Воронёнка ищут, кроме того, Кире не из тех, кто ищет приключения на свою голову, чего не скажешь о Токусе – с него станется влипнуть в историю даже в азиатском управлении. «Где он? Что заставило его задержаться и почему он не выходит на связь?» - с досадой подумала Рэни и залпом допила кофе. Почему-то воображение подсунуло ей не самый приятный образ: заплаканную Офелию с растрепанными волосами, которую обнимает и успокаивает Токуса.
Чашка с испуганным звоном опустилась на блюдце. Рэни горько вздохнула и взяла с края стола непрочитанную корреспонденцию, скопившуюся за время её отсутствия. Но навязчивая обида всё равно не оставляла смотрительницу в покое. И самым гадким было то, что Рэни не могла понять, что же было больнее: узнать, что у неё появилась соперница, или вот так в один миг потерять человека, который был ей так предан и которому она могла доверять.
- Мадарао, - Рэни оторвалась от чтения и посмотрела на капитана «воронов» - всё равно сейчас она не могла вникнуть в содержание писем и приказов, - скажи, а вы поддерживаете связь с теми, кто ушёл из отряда? С Офелией, Говардом?

+4

11

- Да, Токуса отличился во время эвакуации главки – первое, что ответила Рэни, а Мадарао лишь хмыкнул про себя «да, Токуса всегда отличиться чем-нибудь» и это было правдой, у Токусы талант был привлекать к себе внимание и до сих пор для него загадка, как он вообще попал в отряд «Ворон»? Нет, Мадарао конечно же не жалел об этом, даже напротив – рад, если вообще  можно к нему использовать такое слово. И опять же, если говорить о нём как об обычном человеке, забыв про то, что так-то он всегда ходит бука букой, моська кирпичом и вообще личность не то, чтобы хмурая, а серьёзная до безобразия, то не будет ложью, если сказать, что из всех людей Токуса ближе ему. И даже можно было бы сказать, что он для него как лучший друг. Но он не такой, так что мы этого не скажем. Если подумать и покопаться в памяти, то вы не вспомните ни одного мгновения, чтобы он смеялся и ни одного человека, который видел бы это явления, просто потому что этого никогда не было.
Вопрос, обращённый к нему, заставил парня слегка даже удивится, хотя конечно же он и виду не показал. И по идее, что в этом странного? Но не стоит забывать, что это Мадарао, а него всё никак у людей. «Поддерживаем ли связь, да…?» зачем-то повторил он про себя эти слова. Нет, они не поддерживали, не считали нужным. Точнее Мадарао не считал нужным, а если кто-то втихушку кому-то письма писал, то это уже не его заботы, главное, чтобы приказы выполняли как подобается. Сам же он понятия не имел, у кого как дела, если не брать во внимание официальную информацию.
- Нет. Это пустая трата времени. Только если пересекаемся по делу – в какой-то мере это даже прозвучало грубо, но это же правда. В какой-то мере. Даже Мадарао иногда ловил себя на мысли, что порой думает о том, как же они там. Но это лишь редкие мгновения, которые он тут же запихивает куда подальше, чтобы не мешались.
Пусть лицо парня и было каменным как самая суровая скала, но он внимательно следил за Рэни, за каждым её движением. И не потому что он играет в шпиона, собирая важную информацию, он вообще не имеет привычки кого-то косплеить. Это было что-то вроде привычки, он всегда старался не упускать ни малейшего движения, события, всё замечать. А уже даже и не старался, это происходило на автомате. Вот и сейчас Мадарао сразу заметил, что Рэни явно что-то гложит и что-то немаловажное и даже не думая о том, что это может быть что-то личное, он спросил  - вас что-то тревожит? – холодно, спокойно, без лишний эмоций. Но это тоже была своего рода забота… в его понимании.

Отредактировано Мадарао (30-11-2010 00:41:39)

+3

12

АУ >>>
[а вообще первый пост]
Решив, что в Азиатка вряд ли поможет ей, девушка направилась к переходу ковчега, решив, что на территории смотрителя Рени Эпштейн она скорее найдет решение и не нарвется на проблемы.
В коридорах обоих управлений было полно народу. Разве что в Североамериканском людей было немного меньше, но все равно после бесславной потери Черным Орденом Главного Управления и сюда пробрались толпы "туристов", иначе Азиатское подразделение просто лопнуло как мыльный пузырь. Несколько раз продвигавшегося к ковчегу Ворона чуть не сбили с ног, пару раз юесуеремонно задели плечом, на что она только стискивала зубы, а один товарищ и вовсе влетел в нее с разбегу, на свое счастье не оказавшись экзорцистом паразитического типа, он коротко извинился, не разобрав особо, кто перед ним, и понесся дальше. В Ордене царил хаос.
Все куда-то торопятся, что-то делают, - кисло подумала Тэвак, на несколько мгновений придав лицу еще более хмурый вид чем обычно, - и только я праздно слоняюсь...
Хотя шла она с вполне определенной целью. Нужно было срочно предупредить кого-нибудь о состоянии смотрителя Азиатского управления и людей к нему приближенных. В конце-концов, за его психическое здоровье Третья не могла поручится, и вопрос - на что он способен сейчас - оставался открытым. Очевидно, что тронуть самого Рувелье никто не осмелится, но все же они могут натворить каких-нибудь нехороших, необдуманных дел. А лишние проблемы сейчас никому не были нужны. Какими бы неорганизованными ни казались подразделения - без них Орден бы просто не существовал и никто не может быть уверен, что изменения в жизни экзорцистов и всех сопутствующих случайно не ухудшат и без того шаткое положение. Как-никак акума с Ноями было и всегда будет больше. И существование Второго, Третьих и каких-нибудь еще хоть сколько-то удачных экспериментов ученых не могло исправить положение дел.
И почему в Ордене редко кто пытается думать головой? - вздохнула девушка, и потерла виски, холодными от волнения пальцами. На самом деле проще всего было сообщить полученную информацию Мадарао, а он-то бы решил уже что с этим делать. У него всегда хорошо получалось быстро и эффективно решать любые возникающие проблемы и вопросы. Казалось, что такие вещи как сомнения и ошибки были ему просто не знакомы. Но нельзя же вечно прятаться за его спиной! Не для того, чтобы быть ему обузой она согласилась на эксперимент.
Но все же неплохо было бы наткнуться на него...
Надежды вот так взять и натолкнуться на брата, блуждая по Управлениям не было ни какой. В чудеса Тэвак не верила уже давно, казалось, что с самого детства. А шансы встретить одного определенного человека пройдя всего по паре коридоров огромных зданий меньше, чем дожить до конца этой Войны. К тому же человека, который с легкостью может быть где угодно.
Но не самому же господину Рувелье в конце-концов рассказывать, - Ворон легонько усмехнулась, хотя настроение решительно догоняло убегающий от него плинтус, - единственным его решением будет трибунал и казнь, - нельзя сказать, что Тэвак не уважала секретаря Ватикана, она бы просто не посмела его не уважать, но, как и все желающие быть целыми и живыми, его побаивалась и прекрасно осознавала как он мог отреагировать на полученную информацию.
Но тут решение пришло само собой. И даже странно, что такая простая идея не пробралась в белобрысую голову раньше. Наверное, во всем этом был виноват тот самый клубок из запутанных мыслей. Перед девушкой оказалась дверь с табличкой "Смотритель Рэни Эпштейн" и решение было найдено. Вот кто наверняка мог повлиять на глав других управлений и не позволить им окончательно ухудшить ситуацию.
Тевак собралась с мыслями и коротко постучалась, возвращая лицу спокойное, отстраненное выражение, и прислушалась, ожидая ответа.

+3

13

Сильный человек не должен жить своим прошлым – это факт. Сильному человеку никто не нужен – и это тоже факт. Сильный человек не побоится заглянуть в глаза своему одиночеству – так считают многие, в том числе сама Рэни разделяла это мнение до тех пор, пока от окружившей её темноты и безысходности не стало трудно дышать.  И сейчас она была готова поспорить с Мадарао, но не успела высказаться, потому что капитан задал ей встречный вопрос:
- Вас что-то тревожит?
Бинго! У кэпа была одна известная черта – никто не знал, что творится в его голове, зато он, казалось, видел людей насквозь, правда, практически никогда этим не пользовался. Рэни захотелось вдруг взять и выложить всё, как есть: поведать про тяжёлый день, про то, что Рувелье сделает всё, чтобы устроить грандиозные разборки с Чаном и Ли на самом высоком уровне,  признаться, как её напрягает максимализм Офелии и непробиваемая дурь Курта, рассказать про «хорошие» новости, которые принёс Пек, про ревность, усталость и не отпускающее её чувство безысходности. Может быть, кэп и посоветовал бы ей чего дельного. Впрочем, глупости это всё: Мадарао все эти переживания покажутся мелочью – он мыслит в иных масштабах и не сможет ничем помочь. Рэни и «третьи» связаны, но они принадлежат двум разным мирам – они смотрят в вечность, а она – в пустоту. Высшее счастье для «третьих» - сделать всё, что они могут, для победы, и даже после смерти остаться частью этой системы. Высшее счастье для Рэни… А что такое – счастье? До недавнего времени Рэни казалось, что стоит положить конец войне, и всем сразу станет хорошо. Но тогда она не задумывалась о цене. Вернее, тогда эта цена не казалась ей такой огромной. Победы без жертв не бывает – это факт. Но почему за то, чтобы другие смогли до неё дожить, приходится платить тем, кто и так взвалил на свои плечи непосильную для слабого человека ношу? Почему должны умереть те, кто достоин жить? Нет, в эту минуту Рэни думала не о себе – о «третьих», которые добровольно отказались от всего немногого, что было у них в этом мире, ради того, чтобы такие, как Эпштейн, смогли отметить победу шампанским… Впрочем, они были не одни такие – погибали экзорцисты, искатели и простые люди, случайно встретившиеся с акума. Отец, Эдгар и Тви тоже пошли в расход, зато теперь Рэни на основе их разработок создала отличное живое оружие. Знала ли Тви, что всё будет так, когда в тот день спасла Рэни жизнь?
Разумеется, чайной ложки коньяка в кофе было недостаточно, чтобы развязать смотрительнице язык настолько, что она выложила бы это своему собеседнику. Конечно же, Мадарао за неё волновался – в меру того, насколько ему были свойственны эмпатия и заботливость – но помочь Рэни он ничем не мог, так зачем же заставлять его переживать за неё ещё сильнее?
- Почему ты так решил? – сказала смотрительница, пристально глядя в глаза «ворону». Отвечать вопросом на вопрос – дурной тон, но…
В этот момент в кабинет постучали.
- Войдите! – бодро ответила Рэни, радуясь, что незваный гость избавил её от ненужных расспросов.

+3

14

Услышав голос смотрительницы девушка вздрогнула, дальним краешком сознания ей все же хотелось, чтобы Рэни не было на месте и ей не пришлось бы ничего говорить, но это ведь все равно не было выходом. И пусть Третий экзорцист - воин, привыкший все же действовать по приказу, а не разведчик, ежедневно решающий вопрос о том, сколь важна полученная информация и куда бы ее деть, сейчас рассказать о случившемся больше было некому, а делать что-то было просто необходимо. Так что, злясь на себя за проскользнувшее малодушие, Тевак потянула ручку двери и та, легонько скрипнув, поддалась, плавно открывая проход в сердце Северо-Американского Управления.
Пары мгновений хватило, чтобы зайти внутрь и привычно бегло осмотреть помещение. В конце-концов многолетняя военная выучка давала о себе знать. И пусть в этом кабинете Ворон бывала далеко не раз, а очень даже частенько и вскоре, наверное, можно было бы вообще в нем прописаться, - привычка брала свое. Пути возможного нападения врагов, отступления и стратегически важные точки были намечены. После случившегося с другим управлением подобная предосторожность, отработанная до уровня инстинктов, была не такой уж глупой и лишней.
Взгляд скользнул по диагонали, цепляясь за любые важные мелочи. В комнате находилось двое: ее законная обитательница Рэни Эпштейн, сидевшая за своим столом, и, к удивлению, радости и небольшому испугу экзорцистки, Мадарао собственной персоной. Почему к испугу? - теперь помимо проблемы передать сведения добавилась еще одна: ни в коем случае не ударить в грязь лицом перед братом. Тевак чуть не построилась по струнке смирно, но вовремя решила направить силы на разбегающиеся мысли и поймала их в кучку, взяв в окружение.
Перед сидящими стояли две чашки, по запаху, наполнявшему кабинет - с кофе. Взгляд задержался на чашках лишь на секунду дольше положенного. Правая бровь чуть было не поползла вверх с удивления и любопытства. Хоть отношения Воронов со смотрительницей можно было назвать даже теплыми, насколько это возможно в случае Воронов, с которыми вряд ли в принципе у кого-то были теплые отношения в привычном понимании этого слова, но сидеть в кабинете и чаи гонять, пока в управлениях царит хаос - это было странно. Даже очень. Но бровь осталась на месте, а на лице не сменилось спокойно-серьезное выражение.
Ну чашки, ну кофе. И собственно, что такого? Они взрослые люди - хотят и пьют кофе, мне-то какое дело... Да и нужна же им эмоциональная разрядка, - одернула себя девушка, вспомнив термин из одной недавно прочитанной книги.
Решив, что продолжение осмотра выйдет за пределы логичной заминки в пару секунд, и она будет казаться невежливой или вовсе подозрительной, Ворон прикрыла за собой дверь и подала голос.
- Здравствуйте, мисс Эпштейн, брат. Прошу прощения, что прерываю вашу беседу. Я только что из Азиатского Управления. Знаю, что вы, мисс, и сами недавно были там, но, кажется, сложившаяся ситуация выходит из под контроля, - она на секунду замолчала, не зная как объяснить, что же произошло и чем это чревато, не прямо же говорить, что мистер Чан кричит на право и налево, что убьет господина Рувелье, и ему сильно везет, что никто еще не догадался сдать его Секретарю Ватикана, которому наверняка нужен лишь повод, чтобы отправить и так провинившихся глав управлений в бессрочный отпуск, найдя нужные слова она продолжила, стараясь держать спокойный холодноватый тон, - Смотритель Бак Чан высказывает идеи, которые в свете сложившейся ситуации могут показаться революционно-подрывной деятельностью и от трибунала его отделяет только порядочность и преданность окружающих его людей, - кажется, она все равно сказала слишком много и слишком сильно показала собственную заинтересованность в излагаемом вопросе.

Отредактировано Tevak (03-12-2010 04:26:03)

+3

15

Мадарао давно убедился в том, что жизнь штука странная, в какой-то мере жестокая и юмор у неё не абы какой, а чёрный. Она любит проверять людей на стойкость, она любит заставлять их сомневаться в выбранном решении и преподносить всяческие сюрпризы. И даже сами Третии не смогут со сто процентной уверенностью сказать, что понимают друг друга, потому что у каждого за стандартным "спасти Мир и быть полезным Богу" скрываются более глубокие причины. И никто не знает, у кого какие. Как бы близки они ни были, но давно поставили перед друг другом незримую стену, через которую никто не мог пробиться, да и не пытался. Смех, шутки, мечты, забавы... всё это давно в прошлом, всё это не более, чем воспоминания. И пусть Мадарао никогда не показывал виду, что ему так же весело, никогда со всеми не смеялся, никогда не позволял себе до конца расслабиться... эти воспоминия были так же дороги для него, как и всем. Он незримо даже для самого себя хранил их и когда порой находился один, то на лице появлялась спокойная безмятежность, а уголки губ складывались в подобие лёгкой, едва ощутимой улыбки. Такие редкие минуты, такие нереальные и никем не замечанные. Даже сам Мадарао не всегда понимал, что привычная маска спадала с лица. А ведь вся эта холодность, равнодушие, невозмутимость... это было не более чем маской, маской, что так плотно въелась и стала одним целым с ним ещё много лет назад. И она не просто была необходима ему, сейчас Мадарао даже и не вспомнит, когда и по какой причине одел её, казалось, что так было всегда, так было, так есть и так будет. В какой-то степени, эта маска даже помогает ему жить. И как капитан, многого у него никогда не будет, но он и никогда не жалел об этом, а может просто потому что и не думал об этом. Зачем думать о том, от чего не будет никакой пользы? Но порой в голове всё-таки появлялись другие мысли. Да, Мадарао думает не только о работе. Он так же думает о своих подчинённых. Не часто, но это бывает, а не часто по одной простой причине - сколько бы он не думал - ответ всё равно никогда не найдёт. Почему они согласились на эксперимент? Что послужило причиной - банальное "спасти всех и вся"? Да, по сути, сделав этот выбор, они лишились немногого, но в тоже время они многое потеряли. Почему Тэвак тоже пошла на это? Зачем так калечить свою жизнь? С одной стороны это даже хорошо,она всегда будет рядом, но с другой... нет, Мадарао не считал этот выбор ошибкой, он никогда не сомневался в этом и никогда не думал, что искалечил себе жизнь, но он такой как и все человек и тоже порой протеворчит сам себе. Он такой же как и все, просто принял другое решение, просто выбрал другую дорогу и просто всегда делает так, как подобается, всегда ведёт себя как нужно вести себя Капитану, ведь на нём лежит немалая ответственность и он это понимает и чувствам тут не место.
И Мадарао совсем не удивился тому, что Рэни не захотела отвечать на его вопрос, точнее, он знал, что именно так и будет. Парень никогда не был глупым и прекрасно понимал, почему Рэни решила промолчать, точнее на вопрос ответить другим воопросом. И Мадарао уже даже хотел ответить, как вдруг раздался стук в дверь и ему даже показалось, что этот стук порадовал Эпштейн, а может так и было. И ктобы мог подумать, что неожиданным гостем окажется никто иная, как его сестра - Тэвак? Даже не зная о чём она думает, Мадарао догадывался, что застать капитана с кружкой кофе, который кстати уже почти совсем остыл, в компании Смотрительницы Североамериканского Управления  это не то, что она ожидала увидеть. Она говорила спокойно, а выражение лица как всегда было серьёзным, быть может даже слишком. Хотя вести, прнесённый ей, не слишком удивили парня, в принципе этого-то и следовало ожидать. И мысли у Мадарао витали где-то далеко от сюда, но это отнюдь не значит, что он всех игнорирует, нет, просто думал не о том, что случилось и не о том, как Тэвак сообщила об этом. А о том, что нехорошо получается - он сидит, а она стоит и так и хотелось предложить ей кружку кофе... странные мысли, при чём очень. А ещё он внезапно понял, что устал. Просто устал, однако объяснения найти этой усталости парень не смог и всё спихнул снова на ничегонеделание. Говорить что-то Тэвак не было смысла, обращалась она к Рэни, Рэни же отвечать тоже пропала необходимость, поэтому покрутив в руках всё ту же кружку с кофе, Мадарао равнодушно посмотрел сперва на сестру, а после на Эпштейн.

+3

16

Рэни  не ожидала, что внезапным посетителем окажется Тэвак. Смотрительница краем глаза взглянула на Мадарао – тот казался невозмутимым, как будто в кабинет вошёл совершенно посторонний ему человек. Но Рэни знала, что это не так: капитан был привязан к своим людям, а сильнее всего – к своей родной сестре. Эпштейн нравилось наблюдать за ними – она была единственным ребёнком в семье, ей не приходилось ни с кем делиться, заботиться о ком-то, но после гибели отца  в этом мире у неё не осталось никого, кто был бы ей так же дорог и на кого она могла бы положиться в любой ситуации. Впрочем, и Саринзу она не очень-то доверяла… Разве что Бак-дурак в какие-то моменты был для Рэни как брат. А Мадарао всегда заботился о своей сестре, хотя и старался не выделять её из остальных «воронов». Интересно, она это замечает? Скорее да, чем нет – Тэвак во многом старалась походить на брата, впрочем, и без этого они были похожи, как две капли одной воды. Разве они смогли бы бросить друг друга в этом тёмном мире?
Тэвак  была как всегда серьёзна – и мимика, и взгляд, и размеренная манера речи говорили о том, что она долго обдумывала проблему, прежде чем прийти сюда. Однако то, что сказала «третья» с таким серьёзным видом и деловым тоном, потрясло Рэни до глубины души. Нет, конечно же, она знала, что Бак – человек с тонкой душевной организацией и в целом неуравновешенный, но революционно-подрывная деятельность и он всегда были понятиями несовместимыми. Смотрительница взволнованно посмотрела на Тэвак, затем на Мадарао, потом снова перевела взгляд на девушку.
«Чёрт, его ни на минуту нельзя оставить одного!» - раздосадовано подумала Рэни и, кивнув в сторону второго стула в кабинете, обратилась к Тэвак.
- Расскажи пожалуйста, что, когда и от кого ты слышала.
Нет, Рэни не кинется с доносом к ищейкам из Центра, скорее, вернется в Азиатское Управление, ещё раз серьёзно поговорит с Баком и убедит его отказаться от своей дурацкой затеи, какая бы она ни была. Вывих мозга – штука опасная, но вполне излечимая.

+3

17

Смотритель Рэни явно была взволнована известиями, чем, как ни странно, частично успокоила Тэвак. Теперь та окончательно уверилась, что не зря пошла именно сюда и ее решение было правильным, и мысленно перевела дух, пока дошла до стула и села, как будто расслаблено положив руки на колени. Но о расслабленности, конечно же, не могло быть и речи. Случись что - она готова была мгновенно вскочить и действовать. Что поделаешь - выучка, да и вряд ли сейчас в Ордене можно было найти хоть одного абсолютно спокойного человека.
Глупости, разве может кто-то в такое время сидеть ничего не делая!
Краем глаза Ворон непроизвольно глянула на брата.
Мадарао, конечно же, был как всегда спокоен, и бровью не повел, что называется, только компрометирующую кружку на стол все-таки поставил, не отпив. Признаться, его сестра частенько злилась на эту холодную невозмутимость, с которой он делал абсолютно все, а иногда и вовсе ненавидела ее. Порою так и хотелось сделать что-нибудь, что разбило бы дурацкую ледяную маску, хотя последнее время девушка все больше боялась, что под напускной личиной она не обнаружит ничего. Возможно, что сердце капитана Воронов давно превратилось в айсберг на дурацкой бесконечной Войне... И случись что, что выбьет сестру из колеи, доведет до слез (а для этого теперь требовалось что-то действительно невообразимое) - даже не шевельнется, даже молча не подставит плечо, как бывало когда-то в детстве. Может еще и поэтому она не позволяла себе таких слабостей как например слезы.
Сложно сказать, как давно ее посещают такие неутешительные мысли, но из Воронов, по ее мнению, разве что Токусе удавалось быть искренним хоть в чем-то. И, надо признаться, Тэвак завидовала ему белой завистью...
Но нет же, Мадарао все еще заботился о своих подчиненных и о своей сестре, как могло быть иначе? Или это просто было иллюзией? Со временем девушка перестала понимать кем стал ее брат, хотя ни за что в этом не признается даже самой себе. К тому же, кем бы он ни стал и какой путь бы не выбрал, она все равно будет во всем следовать за ним. Не бросит, поддержит - хотя нужна ли капитану Воронов ее поддержка? - и не усомниться в правильности его выбора. Она понимала, что дисциплина и самоконтроль - основополагающие в их деле. Как в общем-то и душевное равновесие, которого она за собой последнее время, к своему расстройству и ужасу, не наблюдала.
- Само по себе его поведение не вызывает особых вопросов, к тому же вряд ли кто верит, что он претворит свои слова в жизнь. Но кричать о убийстве начальства, не обращая внимание даже на присутствие Ворона - не самое разумное дело. Смею предположить, что услышь подобные слова кто-то не тот - проблем было бы не избежать, - Третья, не отвлекаясь на невеселые размышления, между тем ответила смотрительнице, лишь на секунду задумавшись, что бы все же сделал на ее месте брат, и вздохнула, - еще я не уверена, что подобную мысль он при его состоянии высказывал единожды.

+3

18

Смотрительница на секунду замерла, удивлённо глядя на Тэвак, а потом громко рассмеялась, выпустив из рук корреспонденцию, которая разлетелась по столу и полу.
Бак хотел кого-то убить? Смешно! Да если бы и хотел, он бы никогда не пошел на такой шаг – смотритель Азиатского управления с его нервами и крапивницей даже мухи не обидит. Подчиненные про него даже шутили, что он «из тех мужей, что безвреднее ужей: егозят, да не кусают, не сказать ещё хужей». Уж кому, как не Рэни, знать, на что способен этот дурачок со всеми его комплексами, чувством собственного величия и тайными страстями, которые он скрывает в глубине души.
Просмеявшись, Рэни, смахнув выступившие на глаза слёзы, смогла взять себя в руки и, откашлявшись, сказала:
- Я не думаю, что слова смотрителя Чана следует воспринимать всерьёз, Тэвак. - Едва сдержавшись, чтобы снова не засмеяться, Рэни внимательно посмотрела на девушку и с улыбкой добавила, - конечно, тебе не стоило беспокоиться из-за этого, но твоя бдительность достойна похвалы. Я займусь этим вопросом.
«А вот Баку следует быть осторожнее – в его нынешнем положении любое неосторожное слово может обернуться бедой. Всё же надо поговорить с ним».
Вздохнув, Рэни встала с кресла и принялась поднимать с пола разлетевшиеся бумаги.

+2

19

Смех смотрительницы несколько озадачил Тевак, в первые мгновения на лице Третьей можно было легко прочитать удивление, затем смущение, но потом она все же вновь взяла себя в руки. С одной стороны - хорошо, что Эпштейн так оптимистично смотрела на ситуацию и не видела большой проблемы в поведении Бака Чана. С другой же - подобная реакция Ворона немного обидела. Не то что бы сильно. Но по всему выходило, что девушка, "услышав где-то звон" запаниковала и примчалась к начальству, аки цыпленок, кричавший "небо падает". Конечно, на участника элитного отряда никто такого не подумает, но Тевак чувствовала себя именно так. Кончики ушей, к счастью, спрятанные под волосами, заалели от подобия стыда. Ее боевой дух и так гонялся за плинутсом, а теперь еще это. К тому же ей сложно было не признаться хотя бы самой себе, что срочное сообщение было в какой-то степени лишь предлогом, чтобы праздно не бродить по Управлениям без дела. Нет, слова Чана действительно казались ей все же не настолько безобидными, насколько ее пыталась убедить Рэни. Но той явно лучше знать, так что протестовать было бессмысленно. Да, смотритель Азиатского Управления не был опасен Ватикану. Все было как раз-таки наоборот. А Ворон не слышала про китайца ничего плохого, так что не понимала рвения Рувелье и вообще Центра в целом сместить его. Ладно Комуи, подчиненное ему подразделение было разрушено в щепки, счастье, что большинство людей удалось спасти.
Но, наверное у них были свои причины, а причины начальства вместе с приказами не обсуждаются.
Ладно, все-таки лучше чувствовать себя глупо чем бесполезно, - философски рассудила девушка и, только тут заметив, что Рени уронила бумаги, бросилась ей помогать, кляня себя что задумалась, позволила выбить себя из колеи и потеряла бдительность.
- Хорошо, если вы считаете, что это ничем не грозит, то, наверное, так оно и есть, - все еще неуверенно отозвалась Тевак, положив на стол партию листов.

+2

20

Слушая смех Рэни, Мадарао невольно позавидовал ей. Иногда ему хотелось также звонко и безмятежно, от всей души рассмеяться, даже над глупой и несмешной шуткой, но рассмеяться. Какого это? Что чувствуешь и станет ли легче? Но как говорится, - мечтать не вредно. Мысли опять потекли не в том направлении, Мадарао тут же представил себе, что на очередном задании, в компании всех Третьих Экзорцистов, вместо того, чтобы холодным взглядом втыкать невидимые стрелы в спину Токусе, он бы рассмеялся. Чтобы они подумали? Что капитан сошёл с ума? Что это сон, новый способ поиздеваться? И тут Мадарао себя одёрнул "а почему поиздеваться-то? Это конечно порой и хочется сделать, даже очень, но я ведь не издеваюсь... почти". Вот вам и Командир отряда "Ворон", Третий Экзорцист, человек, который сейчас сидит на стуле с невозмутимым видом, спокойным, каменным лицом и "внимательно" слушает разговор Смотрительницы Североамериканского Управления - Рэни Эпштейн и одного из Третьих Экзорцистов, его сестры - Тэвак. Нет, Мадарао всё слышал и спроси его о чём-нибудь, он бы незамедлительно ответил, однако думал он совсем не о том, Что Бак - дурак, что ведёт он себя неподобающе, что надо бы ему следить за своим языком, что Тэвак слишком переживает, а Эпштейн позволяет лишнего, как Смотрительница именно. Он мог бы вставить своё веское "Я", сказать Тэвак, чтобы она смотрела на вещи трезво, проанализирвоав лучше все "за" и "против", сказать Рэни, что устраивать бумажный дождь и переходить на смех не подобает Смотрительнице... мог бы, но не стал этого делать, пока. Со стороны, наверное выглядело так, что ему вообще всё равно, что тут происходит, что это вовсе и не его дело, а может кому-то покажется, что такой расклад событий его совсем не устраивает. Всё зависит от того, кто будет строить свои умозаключения насчёт этого. Но на самом деле, ему было даже в какой-то степени интересно наблюдать за этим, увидеть стороны, которые обычно скрыты под прочной  маской, подмечать малейшие изменения в поведении Рэни и Тэвак, подмечать малейшие изменения выражения лица. Позволить им делать что угодно, в разумных пределах... пока никто не видит, хоть на минуту расслабиться. Сам он себе не мог этого позволить и вряд ли хоть когда-то сможет и иногда это вызывало даже какое-то негодование. Но это лишь иногда. Но не мог же Мадарао вечно изображать из себя стенку, поэтому пришлось тоже подать голос, наблюдая за тем, как они возяться с бумагами, которые и служили дождём в кабинете Смотрительницы ещё совсем недавно. И выглядело это даже... мило.
- Бак Чан - Смотритель Азиатского Подразделения и такое поведение неправильно. Если не хочет потерять свой пост, должен следить за своим языком. Никто не станет выяснять причины и просто сместит его за подобное, если услышит. Тэвак, правильно сделала, что предупредила, но не стоит раздувать из мухи слона. Рэни, для нас будут какие-нибудь задания? - и что ещё следовало ожидать от Командира, как не таких слов, которые могут показаться даже резкими и грубыми? И мог бы кто-нибудь представить о чём он думает на самом деле? Он искренне гордился своей сестрой, он искренне переживал за её и порой считал слишком наивной и что волнуется она зачастую попусту. Он уважал Эпштейн и всегда готов был помочь ей... но он не имел права показывать свои чувства, ведь это уже будет не он, не Капитан, это просто непозволительно и он даже думать о подобном себе запрещал.

Отредактировано Мадарао (19-12-2010 09:04:45)

+3

21

Тэвак смутилась – это было слышно в её голосе – но согласилась, пусть и с неохотой. Рэни даже стало неловко за то, что она смутила девочку. Гиперответственность – это неплохая черта, если задуматься. Намного лучше, чем разгильдяйство. Вот где сейчас носит Токусу? Где?! Смотрительница хотела уже, было, поинтересоваться, не видели ли брат и сестра своего товарища, но Мадарао не удержался от комментария к сцене, невольным свидетелем которой он стал. Рэни только удивилась тому, как совпали их мысли.
- Я поговорю с Баком, - спокойно, и в то же время твёрдо произнесла смотрительница, давая понять, что на этом тема считается закрытой. – Только прошу вас, никому ни слова о том, что он сказал.
Бак – дурак. Но свой, родной. А спецназ своих не бросает.
Твердо решив обсудить с Чаном его поведение хотя бы за рюмкой змеевки, Рэни перешла к встречному вопросу капитана:
- А задания…
А какие могли быть задания, когда главку разобрали на кирпичики, а всю азиатку поставили на уши? И без третьих хлопот хватало… Решая, отправить ли ребят отдыхать или озадачить их поисками Токусы, Рэни окончательно привела в порядок бумаги и случайно заметила лежавший почти в самом низу конверт, скрепленный печатью Ватикана. Такие письма априори не сулили ничего хорошего, но тянуть с ними было нельзя, тем более, что, судя по дате, пришло оно позавчера. Ловко поддев печать перочинным ножом, смотрительница распечатала конверт и пробежалась глазами по тексту.
Оказывается, парни из Центра намылились в САУ с ревизией и им требовался  эскорт в лице двух «третьих», а вернее, двух пятых отряда. А она и не знала!
Рэни глубоко вздохнула, сосчитала до пяти и, проглотив все те грязные и непечатные слова, не принятые в высшем обществе, ответила Мадарао:
- А задания для вас есть всегда. На днях сюда прибудет проверка из Центра. Просят организовать эскорт, - в случае сотрудников Центральной штаб-квартиры, «просят» – значит «приказывают». Это смотрительница усвоила уже давно. И письмо попалось ей в руки очень и очень кстати. – Вам нужно будет встретить профессора Марцеля Неуса и доставить его в целости и сохранности. В Неаполь попадете через Ковчег, а дальше своим ходом – они блокировали зону для того, чтобы предотвратить возможность нападения на Ватикан.
«Как всегда в своем репертуаре: мастерски прикрывают свою задницу…»
Внезапно загорелась кнопка экстренной связи, спрятанная в инкрустации стоящих на столе часов. Рэни пристально посмотрела на "третьих", но все же включила приемник. В конце концов, Пек не станет вдаваться в подробности - дело-то срочное.
- Сова-сова, я лемминг.
Была в этих позывных какая-то доля истины...
- Чего тебе, Легори? - тихо спросила Рэни, покосившись на Тэвак и Мадарао.
- У нас тут… небольшой коллапс вышел. Через десять минут спуститесь в палату интенсивной терапии, пожалуйста.
"Что же это за коллапс такой, если дело до палаты интенсивной терапии дошло?! Кто кого покалечил?!"

- Хм… хорошо, сейчас буду, - обеспокоенно ответила смотрительница и, отключив динамики, обратилась к "третьим". - Прошу прощения, но я вынуждена вас покинуть. Приступайте к заданию и не забывайте выходить на связь.
Теряясь в догадках о произошедшем, Эпштейн покинула кабинет.

------>САУ, палата интенсивной терапии

Отредактировано Renie Epstein (05-01-2011 16:44:32)

+3

22

И кто придумал эту жизнь, а главное зачем? Иногда, да нет, всегда, так легко сбиться с пути и соблазн порой слишком велик. Нас с детства учат как жизнь, нам с детство делают нравоучения, зачитывают правила, высказывают и навязывают свою точку зрения и так часто, не дают право на своё слово. Кто-то давно решил, кто будет главным, и кто будет принимать решения. Кто-то взял и прописал за всех их жизни, заковав каждого в прочные оковы и не давая шанса выбраться из них. Но не были бы люди людьми, если бы не  попытались их снять и разрушить все придуманные стереотипы. Хотя, конечно, зачастую большинство решают, что проще смириться со своей участью и дальше следовать по указке. Боясь высказать своё мнение, боясь кары «высших», считая, что всё-таки им виднее. Если же вы спросите, как к этому относится Мадарао и что делает он, то ответить будет весьма сложно. Бесспорно, он выдающийся Капитан, человек заслуживающий похвалы тот, к чьему выполнению приказов нельзя придраться. Но… но ведь это только поверхностно – хладнокровный, без эмоциональный, послушный, строгий… а как говорится: «по обложке книжку не судят». Всё это отнюдь не значит то, что Мадарао полностью и безоговорочно согласен с Ватиканом, тут уже дело в том, как он осмотрит на мир и чего от него хочет. А хочет он немногого – защищать то, что ему дорого. Пожалуй, это самая главная причина не только того, почему он стал Вороном, но и того, зачем он вообще живёт. Вторая причина – не быть бесполезным, не быть сторонним наблюдателем, не просто смотреть, на то, как кто-то медленно, но верно уничтожает мир, пытаясь взять его в свои острые когти. А что-то и самому противопоставить этому, быть полезным миру и не допустить разрушения и уничтожение, деревень/городов… семей. В мире и без Графа столько зла, и без этого люди лишаются дорогих людей, бесценных счастливых дней. Не желая повторов, не желая того, чтобы мир рушился, мечтая сделать его хоть чуть светлее. Он согласился на всё, не совсем тогда ещё понимая, чем это «всё» может ему обернуться. Но спроси его, жалеет ли он в сделанном выборе, Мадарао ответит, не задумываясь – нет. И может где-то глубоко-глубоко в душе будут сомнения, - это не важно, потому что их он уже не замечает и вряд ли заметит. Да, перед ним теперь стоит сложный выбор – защищать то, что ему дорого или же защищать мир? Что есть весь мир, по сравнению с близкими людьми? Ничто. Но в тоже время, он слишком ответственен и однажды дав клятву, не может нарушить её. Но в тоже время, глупо отрицать – мечта хоть чуть светлее сделать этот мир никуда не делась. Та наивная, детская мечта до сих пор живёт где-то в глубине сердца и она навсегда там останется. И ко всему этому – долг перед вышестоящими лицами. Долг перед теми, кто дал ему эту силу. Кто дал возможность защитить семью, друзей. Кто дал возможность защитить мир. Но в тоже время, лишил права выбора и лучше не думать, что будет «если»…
Проблему с Баком дальше обсуждать было бессмысленно, особенно если учесть то, что собственно он её и не обсуждал, а лишь вставил своё небольшое «я», так, больше для необходимости и из-за должности своей. К тому же, каждый знал, что кто-кто, а Мадарао точно не станет никому и ни о чём говорить. Краем глаза подмечая мелкие изменения поведения Рэни и Тэвак, Мадарао молча ждал окончательного ответа Смотрительницы и вот, та-да – он его дождался. Ответ пришёл очень даже быстро, задание было весьма простым и незамысловатым – их Третьих решили сделать охранников, эка красота, хотя весьма ожидаема. А жизнь всё продолжала преподносить свои сюрпризы, только сыпались они последнее время все на Эпштейн. Спрашивается – откуда такая любовь к ней… или же напротив? Но комментировать, естественно, Мадарао ничего не стал, это, мало того, вообще не его дело, так ещё и не в характере как-то, поэтому молча кивнув Смотрительнице и, с трудом удержавшись, чтобы не ответить: «так точно», - так же встал и направился из кабинета, бросив Тэвак холодное «пошли», но, не удосужившись обернуться.

=====> Комната управления Ковчегом

+4

23

Тем временем, как только все бумаги были в порядке, Тевак вернулась на назначенный ей стул и уселась всё с тем же старательно-спокойным видом. Хотя вопрос с Баком был вроде как решен в лучшем виде и оставаться в кабинете больше не было смысла, оставалось дождаться задания и немедленно приступить к исполнению. Как-никак скорость исполнения зданий тоже была залогом славы Воронов.  Да, наличие какого-то общественно-полезного дела порадовало Тевак, но вот сама миссия - не очень. В конце концов элитному отраду Ватикана, хоть и двум его пятым, стоило бы сражаться с акума, раскрывать опасные заговоры, бороться с еретиками и заниматься прочими подобающими статусу вещами, а не быть сопровождающими какого-то профессора. Ну ладно, не какого-то, а вполне себе конкретного и определенного. Марцеля Неуса, вряд ли можно было найти в Ордене второго такого. К самому профессору Тевак не испытывала особых негативных эмоций и деструктивных порывов, но все же сопроводить его мог и кто-нибудь другой. Ведь великим счастьем при его виде девушка тоже не светилась, относясь к людям науки с долей недоверия. И вот теперь, в то время как по миру множатся акума и Нои, которые неустанно убивают людей и ищут Сердце, они с Мадарао будут вести мистера Неуса через "полный опасностей" Неаполь.
Тут в голову девушке пришла еще одна невеселая мысль, ведь наверняка спектр заданий для нее резко сузился после участия в проекте. Сколько тестов не было бы проведено - клетки акума не самая стабильная вещь в этом мире. Так что теперь Третьей наверняка предстояло лишь подобное конвоирование и посильная помощь экзорцистам.
А ведь если бы Ватикан просто послал профессора через ковчег, участия Воронов бы не потребовалось, но Центр, видимо, серьезно не доверял экзорцистам, на что имелись свои причины, или же просто боялся, что при нападении на одно из управлений через ковчег акума смогут пробраться и к ним. Стратегия была действительно неплоха, ведь если хочешь уничтожить врага - проще отрубить ему голову...
Кажется, предстоит очередное наискучнейшее задание, - невесело подумала Ворон, но ясное дело ей и в голову не пришло что-либо говорить по этому поводу, - хотя, возможно, именно нас послали неспроста. Хотя лучше бы все оболось миром, - как любой человек, не раз участвовавший в сражении и обладающий достаточными силой и умом, Тевак предпочитала не махать кулаками, талисманами и Темной Материей без повода.
- Немедленно приступим, - ответила смотрительнице Тевак - должен же был кто-то из Воронов все же заговорить? - и поднявшись последовала за братом, направившимся к выходу. Оглядываться ему не имело никакого смысла. Неужто младшая из находящихся в помещении Воронов могла хоть на секунду задержаться задумавшись или вовсе остаться? Конечно же нет. Да и она ведь привыкла.

---> Комната управления ковчегом.

Отредактировано Tevak (16-01-2011 03:24:03)

+3


Вы здесь » ♠|D.Gray-man: New war|♣ » Административное крыло » Кабинет смотрителя